Данная подборка материалов содержит лишь малую часть оригинальных материалов (журналы боевых действий, Kriegstagesbücher, карты и планы, воспоминания и пр.), собранную для исследования ситуации на участке фронта, именуемом Демянский котел в октябре 1942-го года, когда там погиб мой дед Ульяненков Иван Федосович. Будучи сержантом 1232-й стрелкового полка 370-й стрелковой дивизии, дислоцированного на передовой, он погиб от шального снаряда расположении штаба дивизии в редкий период затишья между боями. Это, в том числе, подвигло меня на детальное исследование боевой ситуации в данном районе летом и осенью 1942-го года. Здесь выложена лишь десятая часть материалов, собранная в сети, военном федеральном архиве ФРГ, Википедии, а также на публичных ресурсах, например, Память Народа и др. Соответствующие ссылки даны в тексте, но если таковые где-то пропущены по техническим причинам, я всегда готов вставить их. К сожалению, из-за недостатка времени, дизайн размещенных материалов выполнен примитивным copy/paste, но тем не менее, текст вполне читабелен, и я считаю содержание его более важным, чем форма подачи.

Содержание

 Демянский котел. 2

370-я стрелковая дивизия. 8

290. Inanterie Division (290-я пехотная дивизия). 14

122. Infanterie Division (122-я пехотная дивизия). 35

30. Infanterie Division (30-я пехотная дивизия). 36

329. Infanterie Division (329-я пехотная дивизия). 42

Фото из архива 329-й пехотной дивизии Вермахта. 45

30. Infanterie Division (30-я пехотная дивизия). 46

Горловина Демянского котла. 47

1232-й стрелковый полк. 49

19.10.1942, И.Ф.Ульяненков. 56

Рамушевский коридор. 70

Приложения и карты.. 77

Журнал Боевых Действий 329-й ПД (октябрь 1942 года). 107

Журнал Боевых Действий 370-й СД (2-25 октября 1942 года). 110

Мы были живым заслоном.. 128

 

 

Демянский котел

 

Если «Битва под Москвой» известна каждому, то, что же такое: «Демянский плацдарм», «Демянская группировка», «Демянский котел», «Ромушевский коридор» - требует пояснения. А ведь связаны эти термины с одним из самых длительных и драматичных противостояний Великой Отечественной войны[1]. Демянский плацдарм был сформирован гитлеровскими войсками в результате прорыва нашей обороны в сентябре 41-го. Силами 16-ой армии группы армий «Север», южнее озера Ильмень, оборона была прорвана и гитлеровские войска глубоко вклинились в линию нашего фронта в направлении г. Валдай и оз. Селигер. Был занят район Демянска (районный центр Новгородской области под Старой Руссой). Гитлер придавал огромное значение захваченному плацдарму, рассчитывая использовать его для наступления на Москву. Группировка включала в себя пять пехотных, две моторизированных (в т.ч. дивизия СС «Мертвая голова») и одну охранную дивизию. В целом - более ста тысяч солдат и офицеров. Гитлеровское командование называло демянскую группировку «пистолетом, направленным в сердце России». «Весь район демянского плацдарма был превращен в зону сплошных укреплений. Оборона выступа состояла из созданных на господствующих высотах сильных узлов сопротивления. Она включала в себя ряд эшелонированных рубежей, приспособленные к круговой обороне населенные пункты с системой сплошных траншей и комбинированных заграждений всех типов. Труднопроходимая лесисто-болотистая местность усиливала защитные свойства обороны, так как затрудняла массированное применение танков». После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, появилась возможность усилить Северо-Западный фронт. В рамках усиления ему, как уже указывалось выше, была придана 1 ударная армия, включающая в себя Латышскую дивизию. Войскам была поставлена задача: отрезать вражескую группировку от основных сил, окружить ее и уничтожить. В январе 1942 г. началась «1-я Демянская операция».

 

Наступательная операция войск Северо-Западного фронта по окружению и уничтожению группировки немецко-фашистских войск в районе Демянска была проведена с 7 января по 20 мая 1942 года. В ходе наступления советских войск зимой 1941/42 годов Северо-Западный фронт (3-я и 4-я ударные, 11-я и 34-я армии, военно-воздушные силы фронта) под командованием генерал-

лейтенанта Павла Алексеевича Курочкина должен был основными силами наступать на старорусском и торопецком направлениях, а 34-й армией окружить и уничтожить демянскую группировку противника. Войска фронта превосходили противника (8 дивизий 16-й немецкой армии) в силах и средствах в 1,5—2 раза. Однако 34-я армия, предназначавшаяся для непосредственного окружения и уничтожения демянской группировки, такого превосходства не имела. Против 5 дивизии этой армии немецко-фашистского войска только в первой линии имели до 4 дивизий. Большие трудности в проведении наступления создавала лесисто-болотистая местность и глубокий снежный покров. По замыслу операции, 34-я армия должна была сковать главные силы демянской группировки противника с фронта, а своими фланговыми дивизиями совместно с частью сил 11-и и 3-я ударной армии нанести удары по флангам группировки противника, расположенным в районе Демянска, окружить и уничтожить её. Наступление войск Северо-Западного фронта началось на правом крыле 7 января, а на левом крыле 9 января 1942 года. Вначале 11-я армия добилась успеха, и к исходу 10 января её войска охватили с севера, северо-востока и востока Старую Руссу. Впоследствии, однако, бои за город приняли затяжной характер. Медленно продвигались и соединения правого фланга 34-й армии, стремившиеся перерезать линию железной дороги на участке Лычково, Пола. На левом крыле фронта большинство соединений 34-й и правого фланга 3-й ударной армий в первые же дни операции ввязались в затяжные бои за овладение опорными пунктами противника. 4-я ударная армия успешно наступала на торопецком направлении. 22 января 3-ю и 4-ю ударные армии, нацеленные на разгром ржевско-вяземской группировки противника, Ставка ВГК включила в состав Калининского фронта. Часть сил 3-й ударной армии была передана в состав 34-й армии. К середине января войска Северо-Западного фронта охватили демянскую группировку с севера и юга и создали благоприятные предпосылки для успешного завершения операции. Учитывая это, Ставка Верховного Главнокомандования уточнила задачу Северо-Западному фронту (11-я, 34-я армии и прибывшие из резерва Ставки 1-я ударная армия, 1-й и 2-й гвардейские стрелковые корпуса). Замысел операции состоял в том, чтобы ударами из района Старой Руссы в южном направлении и из района Молвотицы — в северном окружить и уничтожить противника на демянском плацдарме. 29 января советские войска возобновили наступление и в условиях бездорожья и глубокого снежного покрова сломили сопротивление гитлеровцев, и 25 февраля части 1-го гвардейского стрелкового корпуса, наступавшие с севера на Рамушево, соединились с 42-й стрелковой бригадой 34-й армии, наносившей удар с юга. 2-й гвардейский стрелковый корпус, не встречая серьезного сопротивления противника к концу февраля вышел на подступы к городу Холм. В результате наступления 1-го и 2-го гвардейских стрелковых корпусов старорусская и демянская группировки противника были разъединены и последняя в составе 6 дивизий 16-й армии оказалась окруженной. Перед советскими войсками встала задача как можно быстрее ликвидировать окруженного противника. Однако борьба затягивалась. Противник, опираясь на многочисленные опорные пункты, вынуждал советские войска рассредоточивать свои усилия по отдельным очагам борьбы и, задерживая их продвижение, выигрывал время для организации прочной обороны. К тому же окруженную группировку не удалось прочно блокировать с воздуха, что позволило противнику перебрасывать на самолётах окруженным войскам пополнение, боеприпасы, продовольствие и эвакуировать раненых. Только в течение марта 1942 года немецкая транспортная авиация сделала в район Демянска свыше 3000 самолето-рейсов, перебросив па пополнение до 10 батальонов и большое количество боеприпасов и продовольствия. К 20 марта обстановка на Северо-Западном фронте резко осложнилась. Немецко-фашистское командование, воспользовавшись относительной стабилизацией фронта, создало 19 марта в районе южнее Старой Руссы корпусную группу «Зейдлиц» в составе 5 дивизий под командованием генерал-лейтенанта Зейдлица-Курцбаха. 20 марта она нанесла удар в направлении на Рамушево в стык 11-й и 1-й ударной армий. Наступление было поддержано крупными силами авиации. Позже окруженные войска противника нанесли встречный удар севернее Залучья также в направлении Рамушева. В результате развернувшихся боёв, сопровождавшихся массированными ударами фашистской авиации, противнику ценой больших потерь удалось прорвать фронт окружения и образовать так называемый рамушевский коридор шириной до 4 км и 23 апреля соединиться с окруженной группировкой. В дальнейшем ожесточенная борьба развернулась в зоне этого коридора, который к концу апреля был расширен противником до 6—8 км. С 3 по 20 мая 1942 года войска Северо-Западного фронта предприняли наступление с целью ликвидации демянской группировки противника, но вследствие слабой подготовки войск оно существенных результатов не дало. Рамушевский коридор так и не удалось ликвидировать. Тем не менее, наступательные действия в районе Демянска оказали положительное влияние на общий ход военных действий на северо-западном направлении советско-германского фронта. Немецко-фашистское командование не смогло предпринять запланированное наступление на Осташков навстречу другой группировке, имевшей задачу наступать из района Ржева. Длительная борьба за демянский плацдарм отличалась исключительным упорством и напряжённостью. Командование фронта и армий, не имея опыта ведения операций на окружение, допустило ряд просчётов. Удары по противнику наносились рассредоточенными силами на широком фронте, одновременно на многих направлениях, без достаточных средств усиления, слабо была организована разведка противника.

 

«Ценой неимоверных усилий и огромных потерь 1-ой ударной и 11-ой армиям в боях, проходивших в феврале 1942-го года, был создан внешний фронт окружения основных сил немецкой 16-ой армии в районе Демянска и обеспечены благоприятные условия для создания внутреннего кольца. Возник «Демянский котел». Это была веха в истории Великой Отечественной войны. «Демянский котел» стал одним из первых окружений столь крупных сил противника в ходе войны». Несмотря на достигнутый успех, сил для полного уничтожения противника было недостаточно. Бои несли ожесточенный затяжной характер, не приносящий видимого результата. К 20-му марта 1942-го года обстановка резко осложнилась. Гитлеровское командование, не желая мириться со сложившимся положением, приложило максимум усилий по деблокированию своих войск. Для усиления группировки, из Франции было переброшено восемь свежих дивизий. Имея полное превосходство в воздухе, противник, не встречая сколь-нибудь серьезного противодействия, организовал по воздуху непрерывное снабжение окруженной группировки пополнением, боеприпасами и продовольствием.

В течение месяца велись непрекращающиеся кровопролитные бои. Ценой огромных потерь, к 23-му апреля, в районе д.Рамушево, фронт окружения был прорван и организовался «Рамушевский коридор». Ширина его составляла от 6-ти до 8-ми км. Коридор просуществовал весь 1942-ой год. Гитлер требовал любой ценой удерживать занятые позиции. Весь последующий период советское командование предпринимало безуспешные попытки по его ликвидации. Было предпринято 9 частных наступательных операций. Бои носили ожесточенный характер, позиции периодически переходили из рук в руки. Немецкие войска с трудом, ценой огромных потерь, сдерживали натиск советских войск, бросая в бой все новые и новые силы. Временами ширина коридора уменьшалась до 2.5-3км. Пленные немецкие офицеры и солдаты называли плацдарм «маленьким Верденом, перемалывающим наши дивизии», а Рамушевский коридор - «коридором смерти».

 

К ноябрю 42-го «Демянский выступ» на 80 км вдавался в расположение советских войск. Его протяженность с севера на юг составляла 40-60 км, а общая площадь составляла более 500 кв.км. Здесь оборонялось 6 пехотных дивизий противника. Длина «Рамушевского коридора» равнялась 28 км при ширине от 6 до 12 км. Его удерживали на севере 3, а на юге – две дивизии. Четыре немецкие дивизии на флангах прикрывали подступы к Старой Руссе и к Холму. В конце ноября была предпринята очередная попытка вновь заблокировать вражескую группировку. По плану командования, путем удара по сходящимся направлениям с севера и юга, коридор должен был быть перерезан. Всего за время наступления, войскам удалось оттеснить противника лишь на двух участках: на севере на 7 километров и на юге на два. И все же, несмотря на то, что задача не была выполнена, в ходе операции удалось уничтожить до 6-ти пехотных полков противника и взять в плен около 180-ти гитлеровцев. В целом же, операция завершилась очередным провалом. Докладывая о результатах, маршал Тимошенко был вынужден повторить давно известные истины: «Последние бои показали, что все демянское кольцо представляет из себя сплошную площадь укреплений, каждый метр которой приходится брать с боем. Наши потери за этот период составили: убитых -2417 человек, раненых – 7523 человека, пропало без вести 244 человека». Если посчитать, то каждый километр продвижения вперед обошелся в среднем в 1130 человек, выбывших из строя...

 

Важным опорным пунктом обороны у немцев была деревня Курляндское, названная так жителями, выходцами из латвийской провинции Курляндия. Бои за нее вели подразделения 370-й стрелковой дивизии сибиряков, в частности 1232-й полк. Возле нее совершил бессмертный подвиг шахтер из Кузбасса, зам. политрука 4-й роты Федор Трофимович Каплун. В 1942 году при штурме деревни Кузьминское вражеский пулемет открыл прицельный огонь из амбразуры замаскированного дота. Командир и политрук роты были убиты, бойцы залегли и стали хорошей мишенью для врага. Федор Каплун ближе всех оказался к доту, бросился к нему и закрыл своим телом амбразуру.

 

В деревнях Присморжье, Васильевщина, Налючи, Рыкалово, Туганово, Курляндское, Пустынь и др., оказавшихся на границе горловины коридора немцы создали опорные пункты, опоясанные минными полями, заграждениями и ловушками. В некоторых местах , в частности, у Васильевщины, через кото­рую проходила непосредственно дорога – “коридор”, наши части стояли от нее в 1-1,5 км, дорога даже просматривалась. За время существования рамушевского коридора Налючи и Васильевщина семь раз переходили из рук в руки. Деревня Туганово у горловины коридора – одна из многих огнен­ных точек фронта. С июля 1942 года на полях под Парфино, прозванных бойцами “Палец” и “Огурец” вела тяжелые бои 201-я стрелковая дивизия. На воинских кладбищах в Новой Деревне, Васильев­щине, Поле, Сельцо и Парфино захоронено более 5 тысяч бойцов этой дивизии. В августе 1942 года шли упорные бои за деревню Рыкалово на реке Пола, в которых принимали участие танки 33-й танко­вой бригады, ставшей затем 57-й гвардейской. В начале ноября 1942 года участок 202-й дивизии, не­однократно пытавшейся взять важный опорный пункт немцев в деревне Пустынь (Пустыня), как пред­ставитель ставки Верховного Главнокомандования, посетил Г.К.Жуков. Через несколько дней в диви­зию стали прибывать части усиления: крупнокалиберная артиллерия, дивизион “катюш”, средние и тяжелые танки. Дивизии подчинили батальон морской пехоты из 253-й дивизии под командованием капитан-лейтенанта А.А.Костенко. 22 ноября после артиллерийской подготовки и залпов “катюш” началась атака. Наступать приходилось по болотистой местности. Танки “зарывались” в торф, эки­пажи в ходе атаки помогали друг другу, вытаскивая завязших в болоте. Несколько машин было поте­ряно, но все же деревня была взята. Противник неоднократно пытался вернуть деревню, но безре­зультатно.

 

В наступательных боях проявила себя и 202-я дивизия полковника С.Г. Штыкова. Она освободила значительную часть Парфинского (тогда Полавского) и Демянского районов. В частности, в Парфин­ском освободила деревни Беглово, Свинорой (ныне Ключи), Кузьминское. На реке Пола наши части безрезультатно пытались пробить оборону немцев в районе деревень Налючи и Рыкалово, превра­щенные в мощные узлы обороны. В Налючской школе размещался штаб немецкой дивизии. Тогда для прорыва обороны на этом участке было решено использовать реактивные установки “катюша”. Оборона немцев на этом участке оказалась прорванной. Открылся путь к Залучью и Демянску. В северную ударную группировку входила также Латышская дивизия. Зоной ее ответственности был участок фронта восточнее р.Пола между нас.пунктами Симаново и Вязовское.
«Дивизии была поставлена задача: 125-ым гвардии стрелковым полком наступать из района Стрелицы на юго-запад и перерезать дорогу Туганово – Симаново; силами121-го гвардии стрелкового полка наступать в направлении главного удара дивизии южнее стрелицкого оврага овладеть д. Симаново и в последствии выйти к правому берегу р.Пола. 123-ему гвардии стрелковому полку было приказано наступать в направлении д.Росино и выйти на правый берег реки Пола. Дивизия двинулась в наступление 28 ноября 1942-го года. Наступлению предшествовала более чем полуторочасовая арт.подготовка. Общая ширина фронта прорыва составила 4 километра. Наступая при 25-ти градусном морозе и непрерывном ослепляющем снегопаде, воины дивизии прорвали создававшуюся в течение длительного времени оборону противника.  Бои носили затяжной характер, не приносили существенных результатов, уровень потерь был по-прежнему очень высоким. Окружающие позиции дивизии болота, к моменту начала наступления, еще не успели замерзнуть и покрывающий их лед ломался под тяжестью легких орудий. Бойцам зачастую приходилось идти в атаку в ледяной воде. Передний край обороны, насыщенный дзотами и траншеями, дивизия, под прикрытием мощного огневого вала, прорвала в первый день на глубину 1,5 км довольно легко. На действиях дивизии отрицательно сказалось лишение ее со второго дня наступления артиллерии усиления. После этого у нее осталась только своя штатная артиллерия, которой было недостаточно для борьбы с сильно укрепленными в инженерном отношении позициями врага. Не слишком эффективно действовали приданные полкам танковые подразделения. Дивизия несла потери. Из-за значительных потерь уже с 4-го декабря Латышская дивизия перешла на левом фланге к обороне, продолжая наступательные действия силами 125-го гв. полка на правом фланге. К середине декабря прорыв был расширен до 6 километров в глубину при четырех километрах по фронту. Полки гвардейцев выбили противника из оврага юго-западнее Стрелицы, достигли Симанова».

 

Демянский плацдарм был ликвидирован в ходе «2-ой Демянской операции» - в феврале 1943-его. В феврале 1943 года, боясь разгрома, немцы начали выво­дить свои части из демянского котла, предва­рительно укрепив рамушев­ский коридор. Пе­хотные части шли вперемешку с гражданским населе­нием, т.е. женщи­нами и детьми, и пленными. По при­мерным данным, из деревень нахо­дившихся в районе “рамушевского ко­ридора” было угнано не менее двух тысяч человек. Затем эти люди по­ступали в концла­геря, угонялись на работу в Германию и прибалтийские страны. К 28 февраля 1943 года наши части вышли к южной окраине Старой Руссы. Демянский плацдарм и “рамушевский коридор” перестали существовать. А Старая Русса была осво­бождена лишь год спустя. К этому времени уже состоялся разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом. Гитлеровское командование, понимая, что дальнейшее сопротивление может привести лишь к повторению Сталинградского сценария, не желая быть уничтоженными или плененными, вывело свои войска через Рамушевский коридор. Всего, Демянский плацдарм просуществовал порядка полутора лет. В результате боев, с февраля по декабрь 1942-го года, немцы потеряли в районе Демянска только убитыми около 90 тыс. человек. «После освобождения Демянска можно было видеть, как дорого обошлась «Демянская крепость» Гитлеру. На дорогах коридора повсюду громоздилась разбитая вражеская техника, а внутри «крепости» широко разметались многочисленные кладбища с березовыми крестами». И хотя наши потери в разы превышали потери гитлеровских войск, эти жертвы были не напрасны. В сводках Совинформбюро, проходившие здесь сражения, назывались боями местного значения. Но это совсем не так. Своими наступательными действиями фронт сковывал значительную группировку, к тому же, требующую постоянного пополнения, пожирающую резервы своей армии. Это обстоятельство лишало противника возможности перебрасывать войска на другие участки, в частности под Москву и на южное крыло советско-германского фронта, а также сорвало замысел вермахта по организации нового наступления на Ленинград. Поэтому, терпя лишения, проливая свою кровь, погибая от голода, холода, вражеских пуль и снарядов, солдаты и офицеры, в непроходимых лесах и болотах Новгородской области, ковали победу под Москвой, в Сталинграде, на Кавказе, в Крыму, защищали Ленинград.

370-я стрелковая дивизия

 

В сентябре 1941 г. в городе Асино Томской области была сформирована 370-я стрелковая дивизия. В её строй встали призывники в основном из Асиновского, Колпашевского и Чаинского районов. В состав дивизии вошли 1230-й, 1232-й, 1234-й стрелковые и 940-й артиллерийский полки. Первым командиром дивизии был назначен полковник Ф. Г. Песчанский. После окончания короткого курса боевой подготовки дивизия была переброшена до станции Няндома в Архангельской области и через Каргополь, Кречетово вышла к Мариинскому (Волго-Балтийскому) каналу между озёрами Онежским и Белым для развёртования в этом районе оборонительного рубежа.

 

370[2] стрелковая дивизия состояла из: 1230, 1232, 1234 стрелковых полков; 940 ап, 400 птдн, 439 орр, 657 сапб, 828 обе, 492 атр, 462 мсб, 455 рхз

 

В феврале 1942 г. 370-я стрелковая дивизия была переброшена на Северо-Западный фронт и вошла в состав 34-й, а затем 11-й армии и заняла линию обороны между деревнями Горчицы и Вязовка в Новгородской области. Это был северо-западный фланг полуокружённой демянской группировки 16-й немецкой армии. Во второй половине февраля 1942 г. 370-я стрелковая дивизия была переброшена на Северо-Запад­ный фронт[3]. Выгрузившись на ст. Любница Новгородской области, дивизия вошла в состав 34-й ар­мии. 28 февраля 1942 года приняла боевой участок в районе южнее ст. Пола Новгородской области. Здесь дивизия получила первую боевую задачу на наступление в направлении Горчицы, Новая Деревня, Туганово, Симаново. С этого дня начался боевой путь дивизии. За восемь дней до этого — 20 февраля 1942 года — 1-й гвардейский стрелковый корпус (командир — генерал-майор Афанасий Сергеевич Грязнов) соединился в Залучье с войсками 34-й армии, тем самым организовав окружение нескольких дивизий немецкой 16-й армии, численностью до 60-70 тыс. человек. Впервые за время войны в окружение попала столь крупная немецкая группировка. Первоочередной задачей стал разгром демянской группировки немцев. Перед полками дивизии была поставлена задача уничтожить опорные пункты немцев в Новой Деревне, в населенных пунктах Никольское, Курляндское, Стрелицы и взломать систему немецкой обороны. В результате кровопролитных боев сибиряки 9 марта штурмом взяли Курляндское, 11 апреля - Стрелицы, вывели из строя до 2 000 немецких солдат и офицеров. В это время дивизией командовал полковник Е. М. Андреев. За 14 месяцев боев на Северо-Западном фронте 1483 воина 370-й стрелковой дивизии были награждены орденами и медалями. Наступление началось утром 2 марта 1942 года. Части дивизии вели бои за овладение опорными пунктами противника Стрелицы – Сомшино. 9 марта воинам дивизии после многих атак удалось освободить деревню Курляндское, a 11 апреля — деревню Стрелицы. Развивая наступление, удалось освободить деревню Росино, но дальнейшее продвижение было остановлено упорным сопротивлением противника.

 

 

15 марта наши подразделения под натиском врага были вынуждены оставить этот населенный пункт. Об ожесточенности стычек свидетельствует хроника. Вот запись в журнале боевых действий дивизии: «11.04.42. Части дивизии перешли в наступление, имея задачу наносить главный удар своим центром



в направлении Стрелиц, Туганово и вспомогательный удар на Нов. Деревню, Туганово во взаимодействии с 74 МСБР, окружить противника в районе Новая Деревня, Стрелицы, Симоново и уничтожить его, выйти на рубеж р. Пола, Росино. По району Стрелицы дано четыре залпа РС и один залп по лесу 1 км юго-зап. Курляндское. Овладели Стрелицами и продолжают наступать в юго-западном направлении. Танковый батальон вышел к Симоново, но, встретив огонь в р-не высоты 1 км западнее Стрелиц, остановился». Сдержав наступление советских дивизий, немецкие войска нанесли деблокирующий удар. 21 апреля 1942 года они соединились со своей демянской группировкой. Это резко ухудшило положение советских войск на северо-западном направлении. С 28 апреля 1942 г. дивизия перешла в подчинение 11 армии и заняла жесткую оборону западнее Курляндское, Стрелицы.

 

В ночь на второе мая части дивизии произвели перегруппировку и заняли исходное положение для наступления. Перед полками находились укрепленные пункты противника: Туганово, Симоново, Росино, Голубово и дальше на юг Большое и Малое Степаново. Их предстояло атаковать и захватить. Третьего мая повели наступление на Туганово, Симоново, но в результате сильного огневого воздействия и контратак противника успеха не имели. На следующий день были атакованы деревни Голубово и Симоново, а пятого мая Туганово и Симоново, но немцы сумели отразить атаки. В июле и августе 1942 года дивизия провела ряд частных наступательных боев все с той же целью: овладеть Голубово, Туганово, Симоново.

 

26 октября 1942 года началось немецкое наступление против 370-й стрелковой дивизии. Немцы стремились захватить Стрелицы и развить наступление на ст. Кневицы. Беспрерывные бои шли 10 дней. 31 октября 1942 года Военный Совет 11-й армии своим приказом объявил благодарность личному составу дивизии «…за стойкую и героическую борьбу против немецко-фашистских оккупантов…». После отражения массированных атак противника дивизия провела ряд контратак, в результате которых полностью восстановила прежнее положение и на отдельных участках улучшила свои позиции, 20 декабря 1942 года командиру 370-й стрелковой дивизии Андрееву Евгению Михайловичу было присвоено звание генерал-майора.

 

 

 

 

Соединения[4] 11-й армии начали наступление одновременно с ударной группировкой 1-й ударной армии, на фронте от реки Пола до болота Невий Мох. К утру 26 ноября 1942 г. латышская гвардейская стрелковая дивизия, согласно боевому распоряжению штаба 11-й армии № 0151/ОП, произвела смену частей 384-й стрелковой дивизии и 151-й стрелковой бригады на участке Стрелицы, отм. 65.4, и заняла оборону на этом рубеже. Через день дивизия с 60-й танковой бригадой, 3-м гвардейским танковым полком, 270-м инженерным батальоном при поддержке 315, 305, 231, 382, 429-го гвардейских артиллерийских полков, 102-го минометного полка, тридцати дивизионов М-30 и трех дивизионов М-13, после артиллерийской подготовки, следуя за огневым валом артиллерии, в 12.00 перешла в наступление. Дивизия имела задачу: ударом в направлении отм. 59.5. Росино овладеть узлом сопротивления в районе отм. 59.5, в дальнейшем, развивая успех, овладеть восточным берегом реки Пола в районе Росино. Латышская дивизия, по имеющимся данным, имела против себя противника в составе отдельных частей 290, 32, 329 и 81-й пехотных дивизий. Передний край его обороны проходил по оврагу 1 км южнее и юго-восточнее Стрелиц, далее по высоте опушки леса западнее отм. 65.4. Сорокино, отм. 66.9. Вторая полоса вражеской обороны: на рубеже Симоново – Росино – Большое Степаново и далее по оврагу Вязовки на Радово. В большом количестве имелись проволочные заграждения. Резерв противника – до пехотного полка в районе южнее Малые и Большие Роги и до двух пехотных полков в районе Здоровец – Ростани – Новые Горки. Преодолевая сильное огневое сопротивление и отражая неоднократные контратаки, полки дивизии прорвали передний край и вклинились на 1,5 км в глубину вражеской обороны.

Наступающие справа части 370-й стрелковой дивизии с 411-м отдельным танковым батальоном при поддержке дивизиона РС М-13 в 12.00 28 ноября своим левым флангом перешли в наступление с задачей овладеть Голубовом, ручьем Объезжа (между Туганово и Симоново), в дальнейшем выйти на фронт Туганово, Большие Роги. За два последующих дня боев полки понесли большие потери, и дивизия перешла к обороне практически на старых рубежах. Потери 1230-го стрелкового полка с 28 по 30 ноября: убито 185, ранено 411 человек; 1232-го стрелкового полка: убито 109, ранено 328 человек. Это дало возможность вражескому командованию сосредоточить усилия на участке 43-й гвардейской стрелковой дивизии. Противник снял часть пехоты с участка Голубово – Туганово и к 16.00 перебросил ее на участок Симоново – Росино. 29 ноября было замечено в районе Росино скопление пехоты противника. В течение дня из района Симоново и Малого Степаново враг предпринял две контратаки, которые были отражены.

 

30 ноября латышская дивизия атаковала обороняющегося противника. Наши подразделения достигли 200–250 м восточнее и северо-восточнее Симоново, 600–700 м восточнее Росино. Противник вел сильный артиллерийско-минометный огонь из района Большие и Малые Роги, Туганово. В 9.30 он предпринял контратаку, но, потеряв до 70 человек, отошел обратно. 1 декабря дивизия продолжала наступать. Танковые подразделения, приданные полкам, действовали слабо. В ходе наступления командиры пехотных подразделений не могли практически руководить действиями танков, так как командиры танковых подразделений не держали связь с пехотой и не подчинялись отдельным приказам. При атаке на Симоново танки остановились и не двигались дальше, несмотря на неоднократные приказы о продолжении наступления. Пехота без танков подошла вплотную к Симоново и с боем заняла три дзота противника, но ворваться в деревню не смогла, встретив сильный заградогонь. В 21.00 в полной тишине батальоны все же ворвались в Симоново и овладели деревней. 2 декабря в 7.00 при поддержке артиллерии и трех танков противник начал наступление на Симоново, атакуя деревню с юго-запада и севера. Ураганным минометным огнем противнику удалось вывести из строя всех защитников и вновь войти в деревню. В 12.00 в Симоново ворвались два наших танка, но к 14.00 выбыли из строя. Наши подразделения вынуждены были закрепиться в 250 м восточнее деревни. Жестокий бой развернулся на подступах к Росино. Утром под прикрытием танков враг предпринял контратаку, но она была отбита. Наши подразделения сохранили прежние рубежи. Группа снайперов уничтожала вражеских автоматчиков, просочившихся в тыл. Две недели дивизия вела активную оборону на достигнутых рубежах. В ночь на 17 декабря боевой участок был сдан частям 370-й и 26-й стрелковых дивизий, и латышскся дивизия вышла в резерв 11-й армии.

 

Соседями 370-й дивизии в районе Стрелицы в разные периоды времени были (по советским и немецким данным):

 

·         27.4.1942: 202-я стрелковая дивизия (слева)

·         3.5.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 202-я стрелковая дивизия (слева)

·         16.7.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 202-я стрелковая дивиия (слева)

·         22.07.1942: 202-я стрелковая дивизия (слева)

·         27.7.1942: 202-я стрелковая дивизия (слева), 201-я стрелковая дивизия (справа)

·         31.07.1942: 202-я стрелковая дивизия (слева)

·         10.8.1942: 202-я стрелковая дивизия (слева), 201-я стрелковая дивизия (справа)

·         31.8.1942: 201-я стрелковая дивизия (справа), 282-я стрелковая дивизия (справа)

·         26.9.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа)

·         26.10.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа)

·         31.10.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 384-я стрелковая дивизия (слева)

·         6.11.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 384-я стрелковая дивизия (слева), 127-я стрелковая бригада (слева), 151-я стрелковая бригада (слева)

·         29.11.1942: 43-я гвардейская дивизия и 83-я танковая бригада (слева)

·         2.12.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 43-я гвардейская стрелковая дивизия (слева), 26-я Сталинская дивизия (слева)

·         21.12.1942: 282-я стрелковая дивизия (справа), 26-я Сталинская дивизия (слева), 253-я стрелковая дивизия (слева), 43-я гвардейская стрелковая дивизия (слева)

 

290. Inanterie Division (290-я пехотная дивизия)

Die 290. Infanterie-Division wurde durch Befehl des stellvertretenden Generalkommandos II. AK vom 2. Februar 1940 am 6. Februar 1940 als Division 8. Welle in Munsterlager im WK X aus Abgaben des Feldheeres aufgestellt. Mitte Mai 1940 verlegte die Division in die Eifel und nahm von dort aus am Westfeldzug teil. Die Division durchquerte Belgien und stieß nach Frankreich an den Oise-Aisne-Kanal vor. Nach der Überquerung des Kanals nahm die Division an den Kämpfen bei Pinon und Anicy-Leuilly sowie an der Einnahme von Soissons teil. Nach weiterem Vormarsch über Chateau Thierry und Sens in das Loire-Tal stieß die Division über Blois, Tours, Samur und Angers nach Nantes und Saint Nazaire bis an die Atlantikküste vor. Hier verblieb die Division im Rahmen der 6. Armee zum Küstenschutz an der Atlantikküste. Im März 1941 verlegte die Division dann nach Ostpreußen. Sie bezog einen Bereitstellungsraum im Trappener Forst bei Memel. Nach dem Beginn des Rußlandfeldzuges durchstieß die Division die russischen Grenzstellungen an der Mituva und beteiligte sich an den Kämpfen an der Bunkerlinie von Kituriai. Nach Vormarsch über die Dubysa und Gefechten mit versprengten sowjetischen Panzer- und Infanterie-Einheiten bei Surviliškis-Kraakia nahm sie Dünaburg und griff anschließend über Sebesch, Rudnja, Ostrowo, Idriza, Pustoschka, Opotschka, Welikoje Selo bis in den Raum Staraja Russa an, wo sie Stellungen am Lowatj und der Pola erreichte. Nach Vormarsch über die Dubysa und Gefechten mit versprengten sowjetischen Panzer- und Infanterie-Einheiten bei Surviliškis-Kraakia nahm sie Dünaburg und griff anschließend über Sebesch, Rudnja, Ostrowo, Idriza, Pustoschka, Opotschka, Welikoje Selo bis in den Raum Staraja Russa an, wo sie Stellungen am Lowatj und der Pola erreichte. Am 9. Januar 1942 konnte die sowjetische 11. Armee im Frontbereich der 290. Infanterie-Division südlich des Illmensees einen Durchbruch erzielen. Das nachrückende sowjetische I. Garde-Schützenkorps schwenkte bei Staraja Russa in südöstliche Richtung in den Rücken des X. Korps ein und stieß in Richtung der sowjetischen 1. Stoßarmee vor, die südlich des Seeligersees durchgebrochen war, und schloss dadurch den Kessel von Demjansk, in dem die Division eingeschlossen wurde. Im März 1942 beteiligte sich die Division am "Unternehmen Fallreep", der Öffnung des Kessels durch die Stoßgruppe Seydlitz. Anschließend verblieb die Division im Kessel, bis dieser im Februar 1943 geräumt wurde. Die Division ging hinter die Pola zurück und bezog eine neue Abwehrstellung entlang des Lowatj bis hinter die Porussja. Teile der Division wurden im Raum Staraja Russa (Grenadierregiment 503) und im Penna-Bogen (Grenadierregiment 501) eingesetzt, die übrigen Truppenteile verlegten zur Auffrischung in den Raum Dedowitschi (Dno) und Mai 1943 in den Raum Schapki.

 

Снаружи Демянского котла была создана ударная группа из трёх дивизий под командованием генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха. 21 марта 1942 года она начала наступление на внешнее кольцо советского окружения из района юго-западнее Старой Руссы. Одновременно удар был нанесён изнутри «котла». В этих действиях огромную роль сыграла дивизия «Тотенкопф», которая за время операции потеряла большую часть личного состава. Командир дивизии Теодор Эйке в апреле был награждён Рыцарским крестом с Дубовыми листьями. Действия Зейдлиц-Курбаха увенчались успехом: месяц спустя, 21 апреля, был организован «Рамушевский коридор» (от названия деревни Рамушево) шириной 6—8 км, через который можно было поддерживать сообщение с Демянском.

 

290-я пехотная диви­зия была создана в феврале 1940-го года в Мюнстере и базировалась в Бельгии и Франции до марта 1941-го года, потом была передислоцирована в восточную Пруссию. С началом ВОВ, дивизия прошла путь Себеж-Рудня-Острово-Идрица-Опочка и прибыла в Старую Руссу, где ока­залась в Демянском котле. До 1 мая 1942 года дивизией командовал Generalleutnant Theodor Freiherr von Wrede, потом Generalleutnant Conrad-Oskar Heinrichs.

 

290-я пехотная дивизия состояла из 3-х пехотных полков (501, 502, 503), 290-го артиллерийского полка и других подразделений (разведка, противотанковые, медслужба и т.д.): Infanterie-Regiment 501,  Infanterie-Regiment 502, Infanterie-regiment 503, Artillerie-Regiment 290, Divisions-Einheiten 290.  

Дивзия долгое время стояла в прямом соприкосновении с полками 370-й стрелковой дивизии. Как видно из журналов боевых действий обоих соединений (370-й стрелковой и 290-й пехотной), обе стороны часто брали пленных с обеих сторон, хотя иногда попадали пленные из соседних дивизий.

 

Те́одор Э́йке (нем. Theodor Eicke, 17 октября 1892 —26 февраля 1943) — обергруппенфюрер СС, первый командир 3-й танковой дивизии СС «Мёртвая голова» («Тотенкопф»), один из создателей системы концентрационных лагерей в нацистской Германии. Эйке был одним из организаторов Ночи длинных ножей и лично участвовал в убийстве Эрнста Рёма.

SS-Division Totenkopf.[5] Aufgestellt am 16. Oktober 1939 in Dachau aus Abgaben der mit der Bewachung der KZs beauftragten SS-Totenkopf-Standarten als motorisierte Division. Nach verlustreichen Kämpfen im Nordabschnitt der Ostfront verlegte die Division im Oktober 1942 nach Südfrankreich, wo sie als SS-Pan­zergrenadier-Division "Totenkopf" neu aufgestellt wurde.

Соседями справа 290-й пехотной дивизии в районе Стрелицы были следующие дивизии в различное время (как следует из оперативных карт и схем дивизии):

·         1.07.1942: 30-я пехотная дивизия

·         16.07.1942: 30-я пехотная дивизия

·         22.07.1942: 122-я пехотная дивизия

·         31.07.1942: 122-я пехотная дивизия

·         10.08.1942: 122-я пехотная дивизия

·         14.08.1942: 122-я пехотная дивизия

·         1.09.1942: 122-я пехотная дивизия

·         16.09.1942: 122-я пехотная дивизия

·         1.10.1942: 329-я пехотная дивизия

·         26.10.1942, 7.00 утра: 329-я пехотная дивизия

·         26.10.1942, 24.00 вечера: 81-я гренадерская (пехотная) дивизия

·         6.11.1942: 81-я пехотная дивизия

·         16.11.1942: 81-я пехотная дивизия

·         27.11.1942: 81-я пехотная дивизия

Тыл 290-й пехотной дивизии постоянно прикрывала 8-я егерская дивизия

В Демянском котле в период с весны 1942-го года по зиму 1943-го 290 дивизия находилась на «гор­лышке» Рамушевского коридора в соседстве со следующими немецкими подразделениями: 30-я пехотная диви­зия, 8-я егерская дивизия, 122-я и 329-я пехотные дивизии, танковая дивизия СС «Мертвая голова», а также временно созданные корпус Кнобельсдорфа („Korps Knobelsdorff“) и корпус Лаукса ("Korps Laux" с 10 октября 1942-го года).

 

Выдержки из Журала Боевых Действий 290-й пехотной дивизии Вермахта в период с 1 марта по 30-е июня 1942 г.:

 

1 марта 1942, 10.30: «Курляндское взято с юга и запада вновь под контроль, трофеи – одна 76-мм пушка, 3 пулемета, 25 винтовок, а также гранаты, боеприпасы и мины. Проивник потерял примерно 100 человек убитыми, 3 пленных». 19.00 «Противник, выброшенный из Курляндского, занял позиции в снегу 600 м северо-восточнее Курляндского».

 

2 марта 1942, 8.30: «Атака противника численностью до 200 человек в снежных костюмах с севера была отбита». 9.00:  «Новая атака с северо-запада с поддержкой одного танка и атака с северо-востока на Курляндское». 12.00: «До обеда многочисленные атаки противника были отбиты с кровавыми потерями противника. Противник закрепился в 600 м северо-восточнее и северо-западнее Курляндского в снегу. Допрошенный пленный сообщил, что атаки предпринимались силами 1234-го полка 370-й стрелковой дивизии. Все 3 батальона этого полка были задействованы по очереди и понесли многочисленные потери. 370-й дивизии рпинадлеежат еще 2 полка включая 1232-й полк и один артиллерийские полк».

 

3 марта 1942, 8.10: «Атака на Земена 1-м и 2-м батальоном 154-й морской бригады в количестве примерно 650 (5 стрелковых рот и 1 рота автоматчиков) человек была отбита с большими потерями для противника: 210 подсчитанных убитых, 50 пленных, 2 лошади, 27 тяжелых пулеметов, 3 легких пулемета, 50 полуавтоматических винтовок, 125 винтовок». 8:15: «Юго-восточнее Горчицы было уничтожено артилерийским огнем 6 повозок и одно 76-мм орудие». 9.00: «Противник предпринял атаки севернее Налючиц малыми силами и был отброшен». 17.00: «Противник атаковал силами 200 человек северо-восточнее, севернее и северо-западнее Сомшино. Атака на Новую Деревню отбита. Сильный артиллерийский огонь по Сомшино, высота 48,5 и Никольское. Примерно 600 человек на лыжах прошли через лес восточнее Курляндское и закрепились в снегу. Сильный артиллерийский огонь по Курлянское, Туганово и Стрелицы. Атака разведчиков на Налючи была отбита».

4 марта 1942, 19.00: «Многократные атаки противника на Курляндское отбиты с кровавыми потерями противника. Собственные потери, включая артиллерийские обстрелы, 60 человек».

 

5 марта 1942, 14.00: «..по данным от пленных, на правом фланге дивизии противостоит 370-я стрелковая дивизия в составе трех полков (1230, 1232 и 1234)».

 

6 марта 1942, 14.00: «Примерно 150 человек противника атаковали Курляндское с севера, были отбиты и закрпились в 300 м от наших позиций в снегу. Артиллерия работает с направления Свинорой».

 

8 марта 1942, 15.00: «502-й пехотный полк докладывает об отбитых атаках на Курляндское». 17.50 «Приказ по 2-му армейскому корпусу о разделении линии между 290-й дивизией и группой Эйка по реке Пола».

 

9 марта 1942, 8.00: «Противник, который занял вечером высоту 60,9 м, ответным ударом был отброшен с потерей 25 человек убитыми и 2 тяжелых пулемета». 14.00: Дивизия опять просит командование поддержку авивацие в обороне Курляндское». 18.00: «После сильной артподготовки, Курляндское опять занято противником. Дивизия планирует 10-го марта после налета авиации опять взять под контроль Курляндское. По Стерлицыведется сильный огонь батареей противника с направления Кузьминское-Свинорой. 30-я дивизия докладывает об атаках противника в районах Ольховка и Вязовка».

 

10 марта 1942, 18.30: «Подчинение группы фон Герне 290-й дивизии. Новая линия разделения между 290-й и 30-й дивизиями: Костково (30) - высота 57,0 (возле Дедно) – край болота 2.5 км восточнее Вязовка (290) – Свинорой (290)».

 

12 марта 1942, 14.20: «Полк 503 докладывает об атаке противника (160 человек) на Сомшино с востока и севера, Атака отбита с потерями противника 45 человек убитыми».

13 марта 1942, 7.10: «503-й полк докладывает об атаке противника силами 80 человек, которая была отбита с поетрями противника 30 убитыми».

 

14 марта 1942, 17.00: «Полковник Никель докладывает о боестолкновении на северо-востоке Стрелицы, противник силою до 300-400 человек в валенках. 503-й полк получает приказ усилить оборону маршем 1-го батальона на Стрелицы. 502-й полк докладывает об атаке на Стрелицы». 19:00: «Обстрел Стрелицы и Вязовки ракетными установками» 19:30: «Полковник Бекер докладывает о потере 600 человек в период 2-13 марта в боях и из-за обморожения».

 

15 марта 1942, Сводка по 290-й дивизии: «…с 1-го января по 13 марта 1942 года дивизия провела 63 операции, включая 53 контрудара. В течение этих боев противник потерял примерно 14250 убитыми, из них 6887 подсчитаны, 658 пленных, 5 самолетов, 14 танков, 13 орудий, 29 противотанковых орудий, 177 пулеметов».

 

18 марта 1942, 9.55: «…потери группы Бекера с 1-го марта 843 человека!»

 

Потери 290-й дивизии в период 18 февраля – 15 марта 1942 года: офицеры – 3 убитых, 4 раненых, 6 больных; унтерофицеры – 34 убитых, 65 раненых, 4 пропавших без вести, 11 больных; солдаты – 124 убитых, 364 раненых, 34 пропавших без вести, 92 больных. Потери в полках смотри в КТБ.

 

 

19 марта 1942, 10.50: «Командующий корпусом генерал Цорн сообщает, что противник атаковал Василевщину с поддержкой танками, но был отбит группой Эйке, пять 28-тонных танка были подбиты, остальные повернули обратно».

 

20 марта 1942, 9.20: «Разведка 503-го полка принесла документы, подтверждающие расположение перед полком 1232-го полка противника 370-й стрелковой дивизии. Ранее было установлено нахождение 74-й бригады перед фронтом 501-го полка, а ранее стоявшая 180-я стрелковая дивизия переброшена в другое место. К тому же перед дивизией находится 26-я стрелковая дивизия противника».

 

23 марта 1942, 13.00: «В лесу северо-западнее Новой Деревни взято в плен два бойца 1232-го стрелкового полка».

 

24 марта 1942, 13.00: «В лесу севернее Новой Деревни расположен 1232-й стрелковый полк, как показывают захваченные документы».

 

31 марта 1942, 3.45: «Обстрел Стрелицы Катюшами, одновременно 50-60 содат противника атаковали юго-восточную окраину». 19.00: «Атаки противника в районе Курляндское были отбиты, взяты в плен 8 бойцов 1234-го полка. Подбиты два вражеских одномоторных самолета, которые упали рядом со своими позициями».

 

3 апреля 1942, 3.10: «Обстрел Катюшами Стрелицы и бомбардировка ночью позиций на линии Новая Деревня – Сомшино. Собственные потери в 502-м полку: 6 убитых, 37 раненых, 1 пропавший без вести».

 

4 апреля 1942, 19.00: «.. при обследовании места боя восточнее Стрелицы найдено 37 убитых русских. Возле Новой Деревни схвачен один перебежчик из 1232-го полка».

 

5 апреля 1942, 12.00: «Южнее Горбы взятый пленный сообщил, что стрелковй полк 1230 получил новобранцев в количестве 300 человек. После интенсивной артподготовки и удара Катюш, противник в 5.00 атаковал наши позиции южнее Стрелиц силами 200 человек. Атака была отбита, противник понес большие потери. Контрудар причинил урон противнику и в плен взяты солдаты 1234-го полка. 370-я стрелковая дивизия понесла потери после удара нашей авиации при разгрузке дивизии на железной дороге».

 

Text Box: Потери 290-й дивизии в период 16 марта – 10 апреля 1942 г.6 апреля 1942, 13.00: «Противник понес вчера большие потери возле Стрелиц. Было захвачено 4 перебежчика. Наша авиация нанесла бомбовый удар по Курляндскому и высоте 60,9». 19.00: «Возле Стрелиц враг понес потери 80 убитых (подсчитано!), 1 пулемет, 3 автомата. По позициям между Никольским и Новой Деревней и западнее Сомшино велся артиллерийский огонь малого калибра». 22.00: «Группа Бекера: южнее Горбы уничтожен дзот противника с 10 солдатами. Группа фон Зейдлица: при атаке на Михалкино (Ловать) захвачено в плен 3000 солдат, 110 орудий, 60 танков, 30 противотанковых орудий, 450 пулеметов».

 

8 апреля 1942, 19.00: «Возле Стрелиц найден перебежчик из стрелкового полка 645, возле Налючей перебежчик из 1232-го стрелкового полка».

 

10 апреля 1942, 19.00: «Из Махлюево в Никольское перевезена артиллерия, которая будет вести огонь по тяжелой артиллерии противника в районе Зорянки. Напротив Большой Ивановщины предполагается батарея артиллерии противника. Разведка, расположенная на высоте 30,9 два км западнее Налючей установила, что ручей 1 км западнее Рыкалово непроходим. На реке Ларинка стоит 1.5 м воды надо льдом. Перебежавший в районе Рыкалово лейтенант 225-го лыжного батальона сообщил, что имел приказ перерезать дорогу Рыкалово-Васильевщина. Перебежчик из полка 1234 сообщил, что полк имеет приказ 10 апреля взять Стрелицы и наступать на Туганово и Симаново».

 

11 апреля 1942[6], 10.00: «Противник начал наступление в 5.30 8-ю танками Т-34 и сильным артиллерийским и реактивным огнем на позиции восточнее Стрелицы. Танки прошли через Стрелицы и далее на Туганово. Севернее Стрелиц один танк был уничтожен. Из трех прорвавшизся танков два были уничтожены под Голубово. Командующий корпусом Цорн прислал в поддержку Стрелиц роту 671-го инжинерного полка». 12.00: «Разведка доложила, что противник подтянул в Стрелицы 10 легких орудий». 15.30: «По показаниям трех пленных, взятых южнее Стрелиц, атака на Стрелицы была организована 1-м и 2-м батальоном 1234-го стрелкового полка. Пленные подтвердили, что в расположении 1234-го полка находятся части 645-го полка 202-й стрелковой дивизии. Четыре пленных, взятых возле Голубово, принадлежат 1230-му полку. 12-го апреля наша дивизия планирует атаку на Стрелицы».

 

12 апреля 1942, 7.55: «Совещание с командирами 502-го и 503-го полков, можно ожидать контрудара противника из Стрелиц на Туганово и Симаново». 10.55: «Разведка докладывает о 15 танках в районе Стрелиц и большое скопление пехоты». 11.20: «Противник начал наступление силами 5-6 танков и пехоты в районе ручья северо-восточнее Симаново. Полк 503 докладывает о наступлении со стороны Стрелиц силами 5 танков и пехоты, а также 6 танков на Симаново». 14.45: «По показаниям пленного лейтенанта, в районе Стрелицы сконцентрирован танковый батальон с 10 танками КВ-1 и 20 танками Т-34». 19.00: «Наши потери 11 апреля – 23 убитых, 106 раненых, 2 пропавших без вести, 12 апреля – 70 раненых».

 

13 апреля 1942, 7.30: «Полковник Никель докладывает о готовности к атаке на Стрелицы». 8.00: «Налет 11 самолетов Штука на Стрелицы». 11.30: «Полк 502 начинает атаку». 12.00: «Второй налет 12 самолетами Штука на Стрелицы». Далее описываются тяжелые бои в районах Стрелиц, Налючей и Симаново.

 

15 апреля 1942, 18.15: «Совещание с командирами 502-го пехотного полка и 290-го артиллерийского полка о состоянии линии обороны дивизии на передовой Симаново-Туганово-Никольское».

 

19 апреля 1942, 12.00: «5 танков противника с пехотой начали наступление со стороны Курляндское на северо-запад в сторону Сомшино». 13.30: «Атака противника на Сомшино захлебнулась с кровавыми потерями». 15.00: «Противник силами 5 танков и 100 солдат подошли на расстояние 250 м к Сомшино и были отбиты».

 

20 апреля 1942, 12.00: «..По показаниям пленных, вчерашняя атака на Сомшино была предпринята 2-м и 3-м батальонами 1232-го стрелкового полка с поддержкой 5 танками». 16.00: «Состояние групп фон Зейдлица и Эйке: генерал фон Зейдлиц занимает север и центр Рамушево, группа Эйке заняла Омычкино».

 

24 апреля 1942, 19.00: «В арйоне Сомшино-Курляндское-Голубово замечена активность разведки противника. Перебежчик из 1232-го полка сообщил о готовящейся атаке силами 1232-го и 1234-го полков. 1232-й стрелковый полк получил пополнение 800 человек и сейчас полность укомплектован. Перебежчик видел 4 днями ранее в лесу 5 км южнее Ивановщины 20 танков и 3 Катюши, пехота получила сегодня боеприпасы в большом количестве».   

 

25 апреля 1942, 12.00: «На позициях противника западнее Стрелиц и Курлянского слышен шум и большое оживление, вероятно вызванное выдачей алкоголя, предшествущее атаке». 16.00: «Противник в количестве 80 человек на отрезке Туганово-Никольское при поддержке минометного огня был отбит с кровавыми потерями». 19.00: «с 18.00 противник ведет наступление силами 300-400 человек, находящимися под воздействием алкоголя, с обоих сторон Никольского и Куряндского». 21.30: «По показаниям пленного, атака организована силами 2-го батальона 1232-го полка с целью обеспечить наступление на Никольское».

 

26 апреля 1942, 12.00: «Стрелковый полк 1232, получивший пополнение, должен силами 2-го батальона с севера и силами 1-го батальона с юга занять дороги на Туганово и Стрелицы».

 

Потери немцев в период 8 января – 20 апреля в районах Демянска, Валдая и озера Ильмень

 

27 апреля 1942, 16.00: «Взятый возле Сомшино перебежчик из инженерного батальона 370-й стрелковой дивизии, находящегося в Круглышево, сообщил, что при марше танков 10 апреля 2 танка застряли в грязи возле моста через Ларинку в районе Малой Ивановщины. Пленные принадлежат 1234-му полку, который по всей линии 370-й дивизии».

 

30 апреля 1942, 14.00: «По показаниям перебежчика, севернее Ольховца и юго-восточнее Стрелиц находится 652 артполк 202-й стрелковой дивизии (Свинорой) и 940-й артполк 370-й стрелковой дивизии (высота 65 юго-восточнее Курляндского). Два других перебежчика подтвердили нахождение 2-го батальона 682-го полка».

 

1 мая 1942, 11.00: «Кубельваген с командиром дивизии подорвался на русской противотанковой мине в районе Росино-Сорокино, был тяжело ранен с переломо костей и был доставлен в Новые Горки в главный перевязочный пункт. Командование дивизией взял полковник Никель, командир 502-го пехотного полка».

 

2 мая 1942, 12.30: «Перебежчик с юго-восточной стороны Стрелицы, принадлежащий 3-му батальону 1232-го полка, сообщил, что сегодня после артподготовки 1232-й полк будет наступать на Симанво и Росино, а 1234-й полк на Туганово. В области северо-восточнее Самшино должна развертываться новая дивизия (282?)». 13.00: «Противник, предпринявший наступление на севере Самшино, плнес кровавые потери (20 убитых)». 21.15: «502-й полк докладывает о шуме моторов в районе высоты 65 и Стрелицы, противник в составе 200 человек».

Потери Красной Армии в тот же период на Валдае, под Демянском и на озере Ильмень, по данным Вермахта. 30.468 подсчитанных убитых, 60.000 предполагаемых убитых, 3.064 пленных

3 мая 1942, 3.00: «Налеты авиации противника на Симаново, Туганово, Никольское». 4.00: «Сильные артналеты противника». 4.45: «4 танка в районе Симаново, 2 на Туганово». 5.35: «Полк 503 передает, что три танка наступают на Никольское с поддержкой пехоты». 6.00: «Полк 502 передает, что атака на Симанвоо отбита, пехота отступает, 3 танка подбиты, один обездвижен и 3 отступилпи назад, два из них дымились». 6.15: «501-й полк докладывает, что противник с 9 танками и пехотой наступает из Бол.Дубовиц в направлении Васильевщины». 6.45: «Полк 503 докладывает, что противник с тремя танками и 150 солдатами обосновались в Никольском». 7.25: «501-й полк докладывает, что один танк противника с пехотой обосновались в Рыкалово». 8.30: «502-й полк докладывает, 2 средних и 2 легких танка и 15 пехотинцев с высоты 65 юго-восточнее Курляндского выдвигаются в направлении высоты 59,5». 8.35: «Противник подтягивает резервы в Никольское, дивизия запросила налет авиации на Никольское». 10.25: «Противник наступает силой батальона на Стрелицы и Голубово. 503-й полк докладывает о отступлении с позиций в Сомшино после смерти офицеров и многочасовых боев в домах до последнего патрона, на позиции в Новой Деревне». 10.30: «Дивизия запросила авиаудар по Никольскому и Сомшино». 13.00: «503-й полк срочно запрашивает подкрепление дял удержания Туганово». 13.30: «502-й полк докладывает об атаке на Симаново с поддержкой 9 танками. 4 танка подбиты, 1 сильно поврежден, 3 повреждены из них два дымятся. Перед фронтом полка лежат 500 убитых, в поен взято 30 русских». 16.50: «По показаниям пленных, перед 503-м полком наступали 874-й и 877-й полки 282-й стрелковой диви. зии». 20.00: «Собственные потери дивизии составляют 500 человек, в том числе 19 офицеров».

 

Потери Красной Армии по данным Вермахта под Демянском: 22.042 подсчитанных убитых, 40.000 предполагаемых убитых.

4 мая 1942[7], 8.25: «Для подкрпления дивизии выдвинута 10 рота 26-го пехотного полка». 9.10: «503-й полк докладывает об атаке 4 танков и пехоты на Голубово». 10.10: «Группа Бекера докладывает об атаке противника силою 130 человек с поддержкой артиллерии восточнее Сорокино. Атака отбита с потерей противника 42 человека убитыми. 503-й полк докладывает, что после сильной артподготовки противник силою 250 человек и 3 танками атаковал Голубово, атака отбита, противник потерял 50-70 солдат убитыми и один танк». 13.00: «Перед дивизией находятся 2/3 370-й стрелковой дивизии, 2/3 202-й, и вся 282-я. Дивизия срочно просит резерв». 19.00: «2-й батальон 503-го полка, 2-й батальон 502-го полка, 2-й батальон 418-го полка и батальон Калетта несут большие потери. В этих батальонах, кроме командиров батальонов, нет офицеров. Потери фицерского сотсава за 3 и 4 мая составляют 25 человек. Офицерам приходилось применять письолеты для удержания солдат на позициях». 20.30: «Командование корпусом сообщает о поддержке дивизии 707-м охранным батальоном».

 

5 мая 1942, описываются бои по всему фронту 290-й дивизии.

 

6 мая 1942, 5.00: «Передовая перед Налючами и Новой Деревней удерживается, перед фронтом насчитано 100 убитых солдат противника, позднее точный подсчет показал 250 убитых. Взято 5 пленных, в том числе один офицер. Собственные потери офицеров с 3 мая: 14 погибших, 25 раненых, 1 пропал без вести, 1 болен. Число раненых унтер-офицеров 997, число убитых пока не может быть установлено». 19.00: «По показаниям пленного 1232-го полка, 282-я стрелковая дивизия задействована на участке Никольское-Налючи, а также 370-я стрелковая дивизия в составе: 1232-й полк в районе юго-восточнее и южнее Стрелицы, 1230-й полк юго-западнее Стрелицы (ручей Объезжа), 1234-й полк западнее Стрелицы».

 

7-8-9 мая 1942[8], описание интенсивных боев по всему фронту.

 

10 мая 1942, 17.30: «Приказ по дивизии: взять обратно Налючи любой ценой».

 

11 мая 1942 года. Приказ о наступлении для овладения линией Ларинка: «Цель наступления – разгром больших сил противника южнее река Ларинка и завоевание сильного пдацдарма на линии 30-й пехотной дивизии болото юго-западнее Свинорой – Свинорой север – южный берег Ларинки. Одновременный прорыв в запада, юга и востока в треугольнике Пожалеева – Свинорой - Кузьминское. Далее захват деревень Никольское и Новая Деревня ночью 14-15 мая…».

 

11 мая 1942, 5.00: «Взятие Налючей под покровом темноты имело успех, на окраине деревни еще идут бои». 10.10: «501-й полк не смог занять северо-западную часть Налючи». 10.25: «Звонок генерала Эйка: необходимо повторить штурм Налючей для полного захвата. Захват Никольского и Новой Деревни планируется на 14-15 мая, в этом будут участвовать части дивизии СС Мертвая Голова».

 

12 мая 1942, 4.45: «Северная часть Налючи занята русскими, но центр удерживается нашими частями». 4.50: «Атака противника в составе 200 человек отбита юго-западнее Новой Деревни». 7.45: «7 самолетов Штука и 2 Юнкерс 88 бомбардируют северо-западную часть Налючи, один танк противника подбит и горит». 11.30: «6 самолетов Штука бомбят северо-запад Налючи». 12.00: «Атака 150 человек противника из Стрелиц на батальон Калетта». 23.45: «Новая атака на центр Налючи отбита, враг залег на передовой в 50 м от нашей обороны».

 

13 мая 1942, 12.00: «Информация от командующего корпусом Эйке: СС дивизия Мертвая Голова без танковой разведроты и 105-го артполка переходят в распоряжение 290-й пехотной дивизии». 13.00: «Разведгруппа 2-го батальона 503-го полка насчитала до 700 убитых русских. Противник пытается достигнуть успеха северо-восточнее Налючи и Туганово». 18.30: «501-й полк докладывает об атаке противника при поддержке 3 танков на центр Налючи, противник овладел рубежом. Приказ по дивизии: держать Налючи любой ценой». 18.35: «503-й полк докладывает об атаке на Новую Деревню с юго-запада». 20.15: «501-й полк докладывает о захвате центра Наличи контрударом 2-го батальона (полковник Фурманн)». 21.13: «501-й полк просит противотанковые орудия. Потери противника по меньшей мере 150 человек». 21.30: «Противник силою один батальон с одним танком, который засел в Налючи и был отброшен до Ларинки, контрударом возвратил позиции. Противник понес крвопролитные потери в ближнем бою. После получасового собственного и вражеского артобстрела и использования всех боеприпасов против вдесятеро превосходящего противника, центр Налючи взят обратно. Просим артогня по западной окраине Налючи и пополнения боеприпасов». 22.10: «Прослушивание радиопереговоров противника позволяет констатировать нахождение русского наблюдателя позади позиций дивизии, который передает информацию в штаб русских. Приказ 501-му и 503 полку провести поиск наблюдателя. Налючи долны быть очищены от гражданского населения». 23.00: «503-й полк докладывает об атаке противника силою 100 человек на Новую Деревню. Пленный сообщил о расположении 305 артполка на участке 370-й дивизии. С 4 мая группе Бекера попадаются одиночные или групповые перебежчики из 682-го стрелкового полка».

 

14 мая 1942, «В течение ночи совершались атаки на Новую Деревню. 70-метровый мост грузоподъемность 25 т был наведен в районе Степаново, первыми по нему прошли штурмовые орудия СС дивизии Мертвая Голова. 501-й и 503-й полки докладывают о сильном артиллерийском огне по их позициям. Пленный сообщил о нахождении 144-й стрелковой бригады на фронте наступления». 19.50: «2-й батальон 501-го полка докладывает об атаке противника с термя танками на Налючи с юга, полк просит срочно противотанковые орудия». 22.10: «501-й полк докладывает, что один из трех русских танков подорвался на мине и остался на поле боя, нахождение двух других неизвестно. Старая передовая линия остается в наших руках. Потери противника велики, собственные потери минимальны. По показаниям пленного, 1230-й и 1234-й полки должны наступать на дорогу Туганово-Стрелицы с 30 танками, в том числе 3 тяжелых».

 

15 мая 1942, 1.20: «503-й полк докладывает о захвате Никольского». 3.50: «Новая атака на Налючи отбита». 4.35: «503-й полк докладывает, что Новая Деревня опять в наших руках». 5.50: «503-й полк докладывает, что под натиском противника Никольское и Новая Деревня были отданы обратно противику». 13.00: «В операции Никольское и Новая Деревня были взяты в плен 46 солдат противника, принадлежащие 872-му и 874-му полкам, которые понесли кровопролитные потери с 3-го мая. Комиссары пытаются поддерживать дух в достижении конечно цели (взятие Налючи), дисциплина очень строгая».

 

16 мая 1942, 5.00: «В течение ночи сильный налет русской авиации на позиции 501-го полка, сброшено более 250 бомб». 20.00: «Командующий Эйке подтвердил передачу 290-й дивизии штурмоввых орудий и 4 танков дивизии СС Мертвая Голова. В период 13-15 мая дивизия потеряла 230 человек убитыми».

 

17 мая 1942, 3.00: «501-й полк докладывает об атаке на Налючи силами одного батальона, атака отбита. По показаниям пленных, северо-восточнее Голубово располагается 116-й минометный полк (5 батарей по четыре 120-мм миномета)».

 

Потери 290-й пехотной дивизии в период 10 апреля – 10 мая: 98 солдат, 30 унтер-офицеров, 5 офицеров

17 мая 1942, Приказ генерала СС Эйке: «Овладение линией Ларинка откладывается. 290-я дивизия обороняет свои позиции до последнего офицера, солдата и патрона. На рубеже обороны длинною в 20 км стоят 3.837 немецких солдат, в то же время на левом фланге на линии 60 км обороняются 4.720 солдат, в том числе 40% строителей и тыловых подразделений».

 

18 мая 1942, 14.00: «Приказ генерала Эйке: держать позиции. По показаниям перебежчика, 645-й стрелковый полк 202-й стрелковой дивизии снят с фронта и расположен в лесу южнее Беглово для пополнения боезапасом и составом». 17.00: «Командующий 2-м корпусом обергруппенфюрер Эйке, командир дивизии и штаб. Совещание по передаче командования опреацией Никольское – новая Деревня командующему корпусом Эйке». 21.50: «Полк 501 доклаывает о шуме танков на севере Налючи и Новиника». 22.30: «По приказу командующим корпусом Эйке, находящиеся в Степаново штурмовые орудия СС дивизии переведены в Налючи».

 

 

19 мая 1942, 0.45: «Сильный шум танков в районе Новинка». 11.00: «Группа Бекер докладывает об успешной операции разведки против точки «Хлев» севернее дороги Сорокино – высота 66,9. Взято в плен 5 солдат, 11 убитых русских, уничтожены огневые точки. По показаниям пленных, 370-я дивизия получает пополнение 1000 человек на станции Крестцы».

 

20, 21, 22,23 мая 1942, неактивные боевые столкновения по всему фронту дивизии

 

24 мая 1942, «По данным пленных, 202-я стрелковая дивизия перемещается из Свинорой на станцию Беглово для пополнения. Она будет заменена другим соединением, чтобы избежать негативных воспоминаний о боях на этой линии фронта». 21.30: «По громким динамикам противник вел пропаганду солдатам 290-й пехотной дивизии с призывами о сдаче с участием перебежчиков из 501-го, 502-го и 503-го полков».

 

25 мая – 3 июня 1942, вялые боевые действия

 

2 июня 1942, приказ о наступлении генерала СС Эйка[9]: «Наступление проводится силами артполка дивизии СС «Мертвая Голова», СС-батальона Данемарк, 2-го батальона 1-го полка дивизии. Атака на 55-ю стрелковую дивизию противника, расположенную в районе Рыкалово, Большие Дубовицы, Васильевщина. (далее следуют детали наступления)».

 

4 июня 1942, 5.00: «Сильные артналеты противника на Туганово и Налючи»

 

5 июня 1942, «По показаниям пленных, против 290-й пехотной дивизии стоят 1230-й и 1232-й полки 370-й стрелковой дивизии».

 

6 – 11 июня 1942: мелкие боевые стычки по всему фронту дивизии, активизация действий в районе Дубовиц

 

12 июня 1942, 5.00: «Противник проводит пропаганду по громкоговорителям. Перебежчик в рауоне 502-го и 503-го полков подтвердил нахождение 1232-го и 874-го стрелковых полков на противоположных позициях. Авианалеты противника усилились. В районе 503-го полка западнее Туганово было сброшено 450 бомб малого и большого калибра».

 

13 июня 1942, 5.00: «2 перебежчика на фронте 502-го полка. На поиции 503-го полка было сброшено 150 бомб».

 

14 июня 1942, 5.00: «Ночью прибыли 162 солдата пополнения из 123-й пехотной дивизии».

 

 16 июня 1942, «2 перебежчика 305-го гаубичного артиллерийского полка подтвердили нахождение 370-й дивизии на позициях».

 

17 июня 1942, 16.30: «Прибытие 6-го батальона 290-й пехотной дивизии на позиции: примерно 1000 человек».

 

18 июня 1942, 6.00: «Ночью отбыла часть противотанкового отделения 30-й пехотной дивизии».

 

19, 20 июня 1942: позиционные бои и стычки разведгрупп

 

21 июня 1942, 1.30: «Атака 2-я ротами южнее Стрелицы отбита с потерями для противника». 3.00: «Атака противника в составе 40-50 человек на Стрелицы отбита».

 

23 июня 1942, 3.15: «Атака противника на позиции 502-го полка юго-восточнее Стрелицы отбита. Разведка доложила о 20 убитых русских».

 

24-27 июня 1942, позиционные бои

 

28 июня 1942, 21.30: «Сообщение командующего 2-го корпуса Эйха: Фюрер наградил меня Железным Рыцарским Крестом с дубовыми листьями. Это признание ваших действий в крепости Демянск, вашей борьбы и противостояний в зиму, холод, бурю и дождь, вашу храбрость в обороне. Это признание является нашей большой гордостью и стимулом для дальнейшего противостояния вплоть до победы. Вперед за нашего фюрера и наш народ. Генерал от пехоты Граф фон Брокдорфф».

 

3 июля 1942[10]: «На линии 290-й пехотной дивизии находятся 202-я, 370-я, 282-я стрелковые дивизии, в тылу их 144-я стрелковая бригада, 333-й пулеметный батальон, тяжелая артиллерия… 370-я дивизия: 1230, 1232, и 1234- полки, которые получили в течение июня пополнение и имеют в ротах до 90 человек с 9-12 пулеметами. Итого, дивизия насчитывает 3500 человек. В пополнении находятся многочисленные штрафники, и солдаты пожилого возраста после 40 лет из различных частей страны. Немногочисленные перебежчики говорят, тем не менее, о сильном оборонном потенциале дивизии…». Далее идут протоколы допросов перебежчиков и пленных из 370-й, 282-й стрелковых дивизий, 201-й латвийской дивизии и 144-й бригады: латыши, литовцы, казахи, узбеки, украинцы, русские, евреи.   

                 

 20 июля 1942, 19.00: «1232-й полк расположен южнее Стрелицы, 1230-й восточнее Голубово, 877-й южнее Новой Деревни, 144-я специальная бригада возле Налючи. 1 пленный, 5 перебежчиков».   

21 июля 1942, 19.00: «Новая 201-я дивизия атаковала Туганово 20 июля вечером. 92-й полк (201-я дивизия), 1232-й полк восточнее Голубово, 1234-й полк (2-й батальон) восточнее Голубово, 874-й южнее Новой Деревни, 201-я дивизия: 1600 солдат пополнение начало июня, 2000 солдат пополнение начало июля, расположена в лесу между Никольское и Курляндское. Цель – Туганово. 122-й и 191-й полки 201-й дивизии. 3 пленных, 1 перебежчик».

 

22 июля 1942, 19.00: «117-я танковая бригада с 325-м и 326-м танковыми батальонами возле Туганово, 92-й полк (201-я дивизия) восточнее Голубово, 133-я стрелковая бригада южнее Новой Деревни, на западном берегу Полы – 126-я бригада, 391-й полк и 717-й полк. 117-я танковая бригада преобразована в 325-й и 326-й танковые батальоны, сопроводительный батальон и техроту, всего 26 танков Т-60, 30 Т-34. Всего 5 пленных, 4 перебежчика, возле Туганово подсчитано 350 убитых противника».

 

23 июля 1942, 19.00: «Атак не было. 133-я стрелковая бригада северо-западнее Туганово, 92-й полк северо-восточнее Туганово, 874-й полк южнее Никольское. 122-й и 191-й полки 201 дивизии тут же. Взятие Туганово остается главной целью противника. 9 перебежчиков».

 

26 июля 1942, 19.00: «Атак не было. 92-й полк северо-западнее Туганово, 122-й и 191-й полки. 1 перебежчик.»

 

28 июля 1942, 19.00: «После неудавшейся атаки 27-го июля, атак не было. 191-й полк 201-й дивизии, 126-я стрелковая бригада, 1232-й полк возле Голубово, 1230-й северо-восточнее Туганово, 92-й северо-западнее Туганово, 1331-я стрелковая бригада южнее Никольское, 122-й полк 201-й дивизии. 1 пленный, 8 перебежчиков.»

 

30 июля 1942, 19.00: «Вечером 29-го атака силою 200 человек на Пушечную гору. Артналет на Росино, Симаново, Туганово, Налючи и Большие роги. 191-й полк севернее Пушечной горы, 122-й полк. 1 перебежчик.»

 

1 августа 1942, 19.00: «Атак не было. 1232-й полк южнее Стрелицы. 122-й полк 201-й дивизии. 1 перебежчик.»

 

7 августа 1942, 19.00: «1232-й полк южнее Срелицы. 122-й полк южнее Никольского. 2 перебежчика.»

 

8 августа 1942, 19.00: «122-й стрелковый и 220-й артполки 201-й дивизии. Латвийцы 201-й дивизии склонны к перебежке. 6 перебежчиков.»

 

9 августа 1942, 19.00: «122-й полк 201-1 дивизии севернее Голубово-Туганово, 282-я стрелковая дивизия. 4 перебежчика.»

 

10 августа 1942, 19.00: «Ночью сильное движение в районе Никольское – север Налючи. В 6.00 началась атака силою батальона на линии Голубово-Налючи. В 15.30 противник опять атаковал силою 2 рот в районе Туганово-Голубово. 122-й сп возле Голубово, 282-я сд, ночью бомбардировка дороги Туганово-Налючи и тыловых позиций самолетами ПЕ-2 и ИЛ-2 до 6 единиц. 4 перебежчика».

 

11 августа 1942, 19.00: «Атака противника силами 3-4 батальона в районе Пушечная гора - Налючи, сильные артобстрелы и залпы Катюш. 1230-й сп южнее Голубово (по солдатским книжкам убитых), 191-й сп западнее Пушечной горы, 144-я стрелковая бригада западнее Налючи. 282-я сд, 1 танк КВ на Пушечной горе. 4 перебежчика».

 

12 августа 1942, 19.00: «Ночью противник предпринял атали силами нескольких батальонов на позиции Голубово-Туганово, а также на Новую Деревню. 874-й сп 282-й сд, 201-я сд с 122-м сп и 112-й разведротой, 201-я сд получила пополнение 2000 солдат, 872-й и 877-й сп 282 сд, 2 танка Т-34 возле Пушечной горы, 15 пленных, 1 перебежчик.»

 

13 августа 1942, 19.00: «Атаки на линии Туганово, Налючи, Голубово. 370-я сд 1230-й сп (солдатская книжка убитого), 201-я сд 122-й сп и 92-й сп севернее Голубово, 144-я бригада возле Налючи, 872-й и 877-й сп 282-й сд, ночью бомбардировка и атаки авиацией 5-9 самолетов ПЕ, ИЛ и штурмовиками. 3 пленных, 4 перебежчика».

 

14 августа 1942, 19.00: «Ночью атаки, 191-й сп возле Пушечной горы, 144-я бригада возле Налючи, 872-й и 877-й сп 282-й сд. 5 перебежчиков».

 

16 августа 1942, 19.00: «В 9.00 атака северо-западнее Пушечной горы отбита, противник понес потери 82 убитых (подсчитано), предположительно всего 230. В 12.30 атака силами 100 человек на Голубово. 7 пленных, 2 перебежчика».

 

30 августа 1942: «Рапорт о потерях противника. 370-я стрелковая дивизия: состав на 17 июля 1942 – 3500, пополнение с 17 июля – 800, итого 4300 солдат, состав на 27 августа 1942 – 3000, потери – 1300 бойцов. 201-я сд: состав на 17 июля 1942 – 5500, пополнение – 3500, итого 9000, состав на 28 августа – 2000, потери – 7000. 282-я сд: точных данных нет, но можно предположить 1000 солдат в период с 17 июля. 144-я стрелковая бригада: 17 июля – 600 солдат, пополнение – 800, итого 1400, состав на 28 августа – 600 солдат, потери - 800».

1 сентября 1942, 19.00: «В 3.15 атака силою 500-600 человек на Новую Деревню. 122-й сп и 220-й артполк 201-й сд на Пушечной горе, 874-й сп 282-й сд южнее Новой Деревни. 50 пленных, 1 перебежчик, 300 убитых (подсчитано)».

 

1 октября 1942, 19.00: «1230-й полк 370-й сд севернее Симаново, 877-й сп 282-й сд севернее Туганово, 370-я сд получает пополнение со станции Крестцы 700 человек. 11 перебежчиков, посчитанных убитых 3».

 

26 октября 1942, 19.00: «1232-й сп (1-й батальон), 20 октябяр 1232-й сп получил пополнение 200 человек. 1232-й полк: 1-й батальон юго.восточнее Стрелицы, 2-й батальон возле Горбы, 3-й батальон расформирован. 5 пленных».

 

 

 

 

 

28 октября 1942, 19.00: «Штурмовой батальон 22-й гвардейской стрелковой дивизии возле Стрелиц, 2-й батальон 1230-го сп севернее Симаново, полковая батарея 1232-го полка юго-западнее Стрелицы, минометный расчет 1232-го полка там же. 4 пленных, 4 перебежчика».

 

1 ноября 1942, 19.00: «Атаки противника на Стрелицы, 1274-й и 1276-й полки 384-й сд возле Стрелиц, 127-я стрелковая бригада восточнее Стрелиц, 1272-й сп 384-й сд возле Стрелиц, 1230-й сп 370-й сд северо-восточнее Симаново, в 15.15 два танка КВ северо-западнее Стрелиц, в 16.00 три Т-34 возле высоты 51,3. 32 пленных, 4 перебежчика».

 

2 ноября 1942, 19.00: «В течение ночи противник дважды атаковал Стрелицы, каждый раз при поддержке артиллерии и  Сталинских оргáнов (Катюш), 1274-й и 1276-й сп 384-й сд восточнее и в Стрелицах, 127-я стрелковая бригада юго-западнее Стрелиц, 1230-й сп северо-восточнее Симаново, 1234-й сп северо-восточнее Голубово, 1232-й сп в Стрелицах (все 370-й сд). 26 пленных, 3 перебежчика».

 

3 ноября 1942, 19.00: «Постоянные атаки на Стрелицы. 1-й батальон 1274-го сп 384-й сд, 1-й батальон 127-й стрелковой бригады, 1230-й, 1232-й и 1234-й сп 370-й сд, все в районе Стрелицы-Симаново-Голубово. 24-го ноября один перебежчик видел много танков (100) в районе Пожалеева-Пустыни. 12 пленных, 9 перебежчиков».

 

КТБ 329-й пд: Список пленных и перебежчиков в период 1 июня – 1 октября 1942

 

 

Карта 329-й пехотной дивизии, вероятно на 15.10.1942

 

 

 

 

 


 

122. Infanterie Division (122-я пехотная дивизия)

 

122-я пехотная дивизия стояла в период 10-20 октября на рубеже железная дорога на Старую Руссу и до Пустыня. Как видно из приложенных документов (а также журнала боевых действий дивизии в архиве), никаких активных действий в день 19 октября на фронте дивизии не зафиксировано. Фрагмент карты позиций 122-й дивизии 19-22 октября 1942 года (полная карта в Приложении):


 

Сводка боевых действий 122-й пехотной дивизии на 19 октября: «Пополудни 19-го октября прошло спокойно кроме обычного артиллерийского и пехотного беспокоящего огня противника. Строительные работы противника северо-восточнее, севернее и северо-западнее вокзала Кневицы. Разведгруппы не обнаружили противника в районе Первый Бах, Починок, бараков, а также северо-восточнее Дедно. Постоянное разведнаблюдение вдоль восточного края болота. В боеготовности находятся шесть 76-мм орудий, три 75-мм, четыре 76-мм САУ и девять танков» (см.Приложение).

 

Журнал боевых действий 122-й пехотной дивизии (19 октября 1942 года): «Ночью противником предпринимались попытки разведки севернее вокзала Кневицы, южнее Запрудно, и напротив дороги на Пустыня. Кроме этого, день иночь прошли в обычном обмене беспокоящим огнем. Ударная и разведгруппа на левом фланге 411-го полка докладывают о неизменном положении на позициях врага. В утренние часы недалеко от Бешенка нашим противотанковым орудием был уничтожен бункер противника. По всей линии противника не замечено изменений обстановки. Из-за непрерывных дождей состояние дорог в районе расположения дивизии ухудшилось, и лошади сильно страдают из-за этого, так же как и личный состав при переноске боеприпасов и провианта. На это накладывается строгая экономия ГСМ, что не позволяет использовать механизированные средства. Погода: облачно, дождливо, умеренная видимость».  


30.
Infanterie
Division (30-я пехотная дивизия)

 

https://ic.pics.livejournal.com/vladimirfrancev/78332606/25726/25726_600.jpgПустыня

Германские парашютисты настолько разбиты на небольшие части по всему Восточному фронту, что неудивительно обнаружить кого-то из них в Демянском котле юго-восточнее озера Ильмень.
20 января 1942 г. все коммуникации прерваны между 100 тысячами солдат 2-го и 10-го армейских корпусов и силами группы армий «Север». 8 февраля пять дивизий вермахта (12, 30, 32, 123-я и 290-я) и дивизия войск СС «Мертвая голова» будут полностью окружены на севере России. Снабжение возможно только по воздуху. Приказ — не отступать и немедленными контратаками отвоевывать обратно все позиции, занятые неприятелем. В котле оказывается и небольшая группа парашютистов. Она входит в 6-й пехотный полк 30-й пехотной дивизии вермахта. Парашютисты приписаны к 12-й пулеметно-минометной роте 3-го батальона, которым командует обер-лейтенант Плеш.
Парашютисты стоят в деревне Пустыне. Три Десятка домов под соломенной крышей и несколько сараев приютились у подножия небольшого холма, на котором возвышается скромная Церквушка, после революции безбожников преврашенная в склад. Это последняя деревня перед большой заболоченной местностью. Само селение стоит на довольно широкой опушке. А вокруг угрожающей стеной стоят высокие мрачные деревья. Теперь эта прежде спокойная деревенька стала одним из основных опорных пунктов на северо-востоке Демянского котла, там, где сражаются пехотинцы 30-й дивизии и их товарищи из боевой группы «Зимон» дивизии С С «Мертвая голова».
21 февраля, через две недели после окончательного окружения, термометр показывает-40°. В Пустыне немцы заняли позицию в нескольких километрах на запад от железнодорожной насыпи и готовятся отразить атаку русских с этой стороны. Линия фронта между противниками еще не четко определена. Советские и немецкие патрули совершают вылазки в огромные просторы заснеженных лесов и небольших покрытых льдом озер. Несколько солдат вермахта производят разведку на высоте 81,7 и обнаруживают телефонный провод.
— Это не наш, — замечает командир.
— А если подключиться?
— Прекрасная мысль.
Связистам удается подключить полевой телефон к линии русских. Переводчик садится на прослушивание. Начинается долгое ожидание. На рассвете 3 марта разговор становится интересным.
— Мы можем взять Пустыню? — спрашивают на проводе.
— Без проблем, товарищ командир.
— Батальоны установили между собой связь. Вы наступаете в 14 часов 45 минут.
— Хорошо. Все готово.
Информация тотчас передается командованию в этом секторе. По крайней мере, все предупреждены. Хотя противостоять русским будет трудно. У окруженных немцев нехватка во всем: в людях, оружии, продовольствии, боеприпасах, зимней одежде. Обер-лейтенант Плеш говорит своим парашютистам:
— Сейчас будет атака. Надо во что бы то ни стало удержать наши позиции.
Атака Красной Армии начинается 3 марта 1942 г. в точно назначенное время. Русские наступают широким фронтом. Пехоту поддерживают танки. Но снег настолько глубок, что приходится лопатами проделывать коридоры в огромном белом слое, покрывающем все вокруг. Машины тяжело ползут по метровой толще снега. Немцы подпускают противника, потом открывают огонь из всех видов оружия. Несколько противотанковых ружей сдерживают продвижение танков. Пехота, встреченная пулеметным огнем, отступает. Вступает артиллерия, и первые снаряды падают на Пустыню. Русские пушки систематически разрушают дом за домом, лишая немцев укрытий. Бомбардировка заканчивается, и русские снова наступают. Их отбрасывают, но они снова поднимаются в атаку. Таких ожесточенных стычек насчитывается за день до полдюжины. Красная Армия оставляет на поле боя много пехотинцев и подбитых танков, но бросает в бой все новые и новые силы, как будто ее человеческие и материальные резервы неисчерпаемы. В свою первую военную зиму на Восточном фронте немцы начинают понимать, что наступление противника идет по всему континенту. Русские появляются с опушки леса на севере поляны, на которой расположена деревня Пустыня. От нее теперь остались только дымящиеся руины. Под покровом ночи они хотят проникнуть к немецким позициям, и их разведчики оказываются в нескольких метрах от совершенно продрогших часовых.
— Алярм! Алярм!
Раздаются выстрелы, затем короткие пулеметные очереди. Вступают минометы. Сигнальная ракета взлетает в темное небо, затем медленно опускается на маленьком парашюте. Взятые врасплох русские бросаются на землю в своих длинных белых маскхалатах, пытаясь слиться со снегом, который покрывает все вокруг. Их обнаружили, и они должны отступить, бросив своих убитых и даже раненых. На несколько часов возвращается ночная тишина. Парашютисты, защищающие Пустыню, наспех возвели возле разрушенной деревни заграждения и укрылись за ними. Их кое-как защищают тонкие брустверы, за которыми они неподвижно стоят долгими часами, не ослабляя наблюдения, на ужасном холоде, проникающем до мозга костей. Весь снег вокруг них черен от взрывов. С каждым днем все больше обмороженных. Все спят мало и от этого очень страдают. Снабжение очень плохое. К счастью, дивизии сухопутной армии на конной тяге, и есть тысячи лошадей, которых можно забить и накормить усталых и голодных солдат. Боевые группы, взводы, роты, батальоны 6-го пехотного полка, как и все те, кто окружены в Демянске, сокращаются сначала наполовину, потом от них остается треть состава. Вскоре будет только четверть от числа солдат, предусмотренного защищать огромный фронт, где сопротивление сосредоточено только в отдельных опорных пунктах. Ближайший от Пустыни опорный пункт находится в Запрудном, километрах в шести на восток. Раненых и даже убитых можно еще эвакуировать через него в направлении от центра котла и от города Демянска. Боеприпасы и продовольствие движутся в обратном направлении. Но вскоре прерывается всякая связь. Отряды Красной Армии беспрерывно появляются на заснеженных дорогах, извивающихся под покровом леса между замерзшими прудами. Ветер раскачивает вершины елей и берез, которые принимают фантастические размеры в сознании немецких солдат. Кажется, они выражают всю агрессивную враждебность этого региона Северной России, закрывшегося перед завоевателями. На небольшом холме на отметке 81,7 переводчик продолжает слушать. Но русские не особенно болтливы. Наконец ночью 14 марта он перехватывает разговор:
— Пехота остановлена, и танки не могут двигаться дальше по дороге, которая спускается прямо на юг от Замошки до Запрудного. Фашистская артиллерия обстреливает весь этот участок.
— Остается только одно, — отвечает голос, явно принадлежащий важному советскому военачальнику. — Атакуйте Пустыню сразу с двух сторон. Завтра же утром.
Связисты передают эти сведения на командный пункт 6-го пехотного полка в Самошке. Штаб хочет предупредить аванпост Пустыни о русской атаке. Но телефонная связь прервана. Нельзя послать людей починить линию, так как во всем районе идут бои. Русские отряды нападают на дороге между Замошкой на севере и Запрудным на юге. На западе Пустыня отрезана от немецкой обороны. Вскоре окажется, что деревня полностью окружена. Такие драмы происходят часто. По внешнему кругу большого Демянского окружения возникают небольшие котлы, обреченные чаще всего на скорое уничтожение. Теперь защитники разрушенной деревни окружены внутри окружения! А в это время полумертвый от усталости и замерзший переводчик продолжает перехватывать телефонные разговоры противника. Он получает тревожную информацию.

— Что у нас там с Пустыней? — спрашивает тот, кто кажется большим военачальником в этом секторе.
— Положение хорошее. Наши тиски сжимаются вокруг фашистов. Хотя их артиллерия продолжает нас жестоко обстреливать.
— И как себя ведут эти знаменитые арийцы?
— В мужестве им не откажешь, они все еще держатся.
— Мы с ними справимся. Завтра атакуем еще раз. Проведем сначала 30-минутную артподготовку. Надо уже кончать с этой Пустыней.
Вечером 16 марта, несмотря на ожесточенные бои, развалины деревни все еще в руках немцев.
Все атаки русской пехоты проваливаются. Тогда Красная Армия пускает в ход артиллерию и даже авиацию. Снаряды и бомбы падают на позиции парашютистов. Они живут, как кроты, в укрытиях, с трудом вырытых в совершенно промерзшей земле. Взрывы следуют один за другим, поднимая огромные снежные тучи. Поляна испещрена кратерами, на ней обнажилась темная земля. Холод не спадает. Парашютисты и их товарищи из 12-й роты 6-го пехотного полка держат пространство не больше 500 квадратных метров. Снаряды и бомбы продолжают вспахивать землю. За одну эту ужасную ночь конца зимы с лютыми морозами защитники Пустыни насчитают не менее 400 ударов из пушек всех калибров и тяжелых минометов. С первыми проблесками дня русские усиливают артиллерийский огонь. На этот раз они пускают в действие «сталинские органы», и ужасающие ракеты летят залпами в небо, прежде чем обрушиться на переворошенную Пустыню. У парашютистов и их товарищей нет другого выхода, как зарываться все глубже и глубже. Но земля сопротивляется, она тверда, как бетон. К счастью, в одну из последних наполовину уцелевших и кое-как еще держащихся избушек попал снаряд. Остатки крыши, балки и бревна горят, и от пожара земля оттаивает. Можно будет вырыть укрытия, чтобы спрятаться от осколков снарядов. Такие укрытия предназначены прежде всего для раненых. Все остальные парашютисты живут в окопах, прижавшись друг к другу. Иногда совершенно замерзшие пулеметчики пробираются в санчасть, пытаясь хоть как-то согреться. Но быстро уходят, так как трудно вынести ужасающий запах пота и гноя. Кишащие всюду вши также устремляются к теплу, заползая во все складки одежды, превратившейся в лохмотья. Солдаты чешутся, ругаются, истощают силы в бесконечной борьбе с насекомыми, становящимися все более и более агрессивными. Бинты раненых, пропитанные свежей кровью, превращаются в настоящие гнезда для десятков и сотен вшей, набрасывающихся на эту добычу.
Парашютисты пьют растопленный снег. Костры из промерзшего дерева сильно дымят и привлекают внимание русских наблюдателей. Иногда топорами вырубают куски из трупов мертвых лошадей, валяющихся повсюду, и пытаются сварить эту тухлятину. Самые расторопные нашли в подвале мерзлую картошку — это будет гарнир. После таких пиршеств защитники Пустыни закуривают трубки. Уже давно нет табака, но еще остался чай, и его курят, пуская голубоватый дым. Может быть, самое тяжелое для парашютистов и их товарищей из 12-й роты Плеша — это ощущение одиночества. Суровой зимой за сотни и сотни километров от дома они находятся в окружении уже месяцы и чувствуют себя покинутыми, одинокими часовыми на посту, затерянном в снегах среди огромного леса на севере России. Самым ужасным был внезапный обрыв радиосвязи, когда замерзли аккумуляторы.
— Может быть, полк нас уже просто списал с баланса? — спрашивает Плеш своего помощника. — Однако мы еще сопротивляемся.
— Странная история, господин обер-лейтенант! Мы думали, что продержимся только несколько дней, а отражаем атаки русских вот уже несколько недель.
— Нельзя терять мужества. Со дня на день Демянский котел будет освобожден и мы вместе с ним.
С начала окружения Плеш был уже дважды ранен. Ему сделали перевязку на месте, и он продолжил службу как ни в чем не бывало. Он переходит от одного поста к другому, подбадривает тех, в ком усталость и безнадежность начинают притуплять все рефлексы. Переводчик продолжает прослушивать разговоры между советским командиром и частями, которым поручено взять Пустыню. Узнает полезные вещи:
Мои люди не осмеливаются дойти до сараев на краю деревни.
Пристрелите нескольких, остальные осмелеют!
Примерно через два часа после этого разговора, явно показывающего настрой офицеров Красной Армии, русским пехотинцам удается дойти до укреплений. Они атакуют холм с церковью, самую сильную точку в деревне. Эту позицию защищают только семеро немцев. Советские солдаты подходят на расстояние, когда уже можно идти на приступ и бросают в противника много ручных гранат, связанных вместе. Раздается ужасный взрыв, и начальник опорного пункта и один парашютист убиты. Оставшиеся пятеро, совершенно оглушенные взрывом, взяты в плен. Один из русских солдат получает приказ отвести их в тыл, тогда как его товарищи осматривают укрытия, построенные на холме вокруг маленькой церкви. И немецкий наблюдатель, который находится на своем посту на соседней позиции, замечает шестерых солдат, идущих по снегу. Оружие только у одного. А остальные — это взятые в плен» парашютисты. У наблюдателя винтовка с оптическим прицелом. Он ее берет, тщательно прицеливается, задерживает дыхание и стреляет. Пуля попадает точно, и русский солдат падает в снег. Никто больше не охраняет парашютистов! Они тотчас находят себе укрытия в воронках от снарядов, оставивших широкие черные кратеры в снегу. Один из парашютистов ползет обратно. Он направляется к тому укрытию, куда вошли русские солдаты после своей победы. Прямо у входа, у сугроба, они оставили три винтовки. Парашютист забирает их, делает знак своим товарищам, и те в свою очередь спускаются по склону холма. Они берут винтовки противника и нападают на русских в укрытии. Те сразу же выведены из строя, и немцы опять занимают холм и церковь. Переводчик, все еще подключенный к русской линии, слышит такой разговор:
— Двумя ротами я занял первые дома на холме, — докладывает один из командиров атаки своему начальнику.
— Очень хорошо.
— Но нас опять выбили с холма. Фашисты контратаковали, товарищ командир.
Этот небольшой успех мало что меняет в ужасном положении, в котором находятся немцы, окруженные под Демянском. У них нет продовольствия, почти кончились боеприпасы. 6-й пехотный полк, к которому они относятся, не смог установить связь с 12-й ротой. Вероятнее всего, эту часть сочли погибшей. В момент, когда все уже отчаялись, в небе, пользуясь летной погодой, появляются два «Юнкерса-52». Они сбрасывают контейнеры, и те падают, что не всегда удается, внутрь периметра обороны, которую держат окруженные в Пустыне. Парашютисты нетерпеливо открывают контейнеры. Там пулеметы, боеприпасы, рации, перевязочный материал, продовольствие и даже сигареты. Обер-лейтенант Плеш может наконец связаться со своим 6-м пехотным полком. Первое же полученное сообщение его только радует: «Предусматриваем прорыв, чтобы вас освободить. Обер-лейтенант Плеш награжден Рыцарским крестом Железного креста». Через несколько часов «Юнкерсы-52» снова пролетают над Пустыней. Они сбрасывают бомбы и стреляют из бортовых пулеметов по скоплению советских войск, тем самым пресекая новую атаку на деревню.
Когда они исчезают на западе, боевой дух парашютистов и их товарищей уже на высоте. Они знают, что их не забыли и высшему командованию передали, что немецкие солдаты еще сражаются по северному краю огромного Демянского котла. Они наконец-то наелись и пополнили свои запасы. Они чувствуют себя способными отражать новые атаки. В последний раз переводчику удается перехватить разговор между командующим сектором и командирами частей, которые должны захватить деревню у подножия холма. Этот обмен посланиями состоялся днем 27 марта:
— Что там у вас с Пустыней?
— Как только фашистские бомбардировщики нас замечают, товарищ командир, они сбрасывают свои проклятые бомбы.
— Я вас спрашиваю, как у вас с атакой?
— Мы находимся на западном краю леса. Наши танки опять застряли и…
Офицер штаба Красной Армии разозлен:
— Совершенно невозможно, что вы не можете взять деревню, которую защищают шесть десятков так называемых арийцев!
— Но, товарищ командир…
— Никаких «но». Атакуйте всеми силами. Абсолютно всеми. Никаких отстающих. Это мое последнее слово. Я требую, вы слышите, я требую, чтобы вы покончили с Пустыней!
29 марта 1942 г. бомбы «Юнкерсов-52» падают на русских солдат, бросающихся в атаку от опушки леса. Если обер-лейтенант Плеш считает правильно, то это третья атака, которую он отражает со своими людьми с тех пор, как они удерживают деревню. Немецким частям, пришедшим из Замошки и Запрудного удается прорвать русские линии и установить связь с окруженными в Пустыне.
— Следующей ночью вас сменят, — объявляет Плешу командир пришедшего отряда.
Днем погода хмурая, а ночь обещает быть холодной, но ясной, луна освещает весь заснеженный пейзаж. Парашютисты и их товарищи из 12-й роты 6-го пехотного полка уходят лесом. Несколько снарядов приветствуют их уход. Оставшиеся в живых после Пустыни идут на более спокойную позицию, но все же их не отправляют отдохнуть, как они надеялись. Они истощены физически, особенно пострадала их нервная система, они не могут забыть кошмар, который пережили в окружении. Пустыня исчезает за ними в ночи. От нее остались только несколько шатких стен и обуглившиеся балки. Теперь это большая мертвая поляна, которую пересекает маленькая речушка, и со всех сторон окружают густые леса, в которых русские продолжают группироваться для новых атак.
22 апреля 1942 г., на семьдесят третий день окружения, немцам удается пробить широкую брешь в русских тисках. Они направляются к своим частям, окруженным на реке Ловать к западу от Демянска. Устанавливается новый фронт. 30-я пехотная дивизия все еще держит позиции на севере бывшего котла, который теперь снабжается по широкому коридору из Старой Руссы. Развалины деревни Пустыни остаются одним из передовых постов нового фронта, который продержится еще год в этой монотонной и убийственной позиционной войне. Обер-лейтенант Плеш с сожалением наблюдает, как уходят оставшиеся в живых парашютисты, которыми укрепили 12-ю роту 6-го пехотного полка. Солдаты войск СС из дивизии «Мертвая голова» тоже покидают этот сектор. Как и для парашютистов, их первая зимняя компания закончилась.

329. Infanterie Division (329-я пехотная дивизия)

 

329-я пехотная дивизия частично принимала участие в боевых действиях в период 26-30 октября 1942 г. Ранее в июле 1942 г. стояла в районе Стрелицы, но с 23.07.42 по 06.09.42 передислоцировалась в Городок, далее с 7 по 21 сентября 42-го в Колому, с 22.09 по 25.10 в Игнатицы.

 

КТБ 329-й пд: «Противник был атакован нашими силами в тот момент, когда сам готовился к атаке. Все попытки противника взять Стрелицы закончились поражением. Группа Лаукса удерживает прежнюю линию обороны и уничтожила части противника, стоящие южнее и юго-западнее Стрелицы, взяв под контроль дороги Симаново-Стрелицы и Стрелицы-Голубово».

 


 


 

19.09.1942: «Перед участком Ecke расположен 1232-й стрелковый полк. Численность полка 500-600 солдат. Несмотря на упадок боевого духа в августе, полк проводит разведывательную активность, показывает боевитость и решительность, и стремление к решительной обороне».

16.10.1942: «Групповой приказ о наступлении «Пуста». Противник атаковал на линии Лычково – Кневицы – Пустыня для овладения железной дорогой. Здесь противник установил собственную линию обороны на левом фланге 122-й пехотной дивизии. В продолжении этих попыток враг может воспользоваться замерзшим болотом. Перед фронтом 329-й и 290-й дивизий противник проводит перегруппировку. Наступление проводится справа 81-й пехотной дивизией, центр 329-я дивизия, слева части 290-й дивизии. Границы: между 81-й пд и группой Ольховец: Степаново - высота 65,4 – южная окраина Запрудино, между 81-й и 329-й дивизиями: 1400 м западнее Радово – 400 западнее высоты 55,5 – мост 1500 м южнее Стрелицы – восточная окраина Курляндское – Круглышево, между 329-й и 290-й дивизиями до передовой южнее Стрелицы – западная окраина Стрелицы -  высота 60,9 – западная окраина Махлюево… 290-я дивизия вводит усиленный батальон позади группы Болтенштерна вместе с 329-й дивизией в районе юго-западнее Стрелицы. В районе болота проходит есть высокий массив Свинорой – Кузьминское, по которому проходят два высоких массива: Пожалеева – Норы и далее на юг, и Кузьминское – Лялино – Горбы. Основная дорога Горбы – Лялино –Кузьминское может пропустить танки и грузовики… Высоты с обеих сторон Стрелиц (63,1 1500 м восточнее Стрелиц и 51,3 западнее Стрелицы имеют господствующий обзор на юг).  См. подробное описание операции в RH 26-329/9».

19.10.1942: «Описание местности. Стрелицы – разрушено, полностью окружено оборонительными сооружениями. Отличный обзор на северо-восток до высоты 65, на север до Курляндское, на запад и юг до 4 км до Росино. Курляндское – подход от Голубово до 300 м, от Стрелиц до 100 м. Пожалеева – полностью разрушено, от него до Свинороя открытая местность.  Свинорой - оборудовано для круговой обороны, лучшие подходы со стороны леса. Кузьминское – сильно рарушено, лучший подход с юго-востока. Малая Ивановщина – господствующая высота, обрыв на север. Господствующая высота 67,6 юго-восточнее Мал.Ивановщины. Круглышево – разрушено, господствует без возможности наблюдения. Зорянка – разрушено, господствующий вид на юг и запад. По пути на Новую Деревню, Горчицы, открытая местность (далеее следует более подробное описание местности)».

19.10.1942: В докладах используются обозначения Стрелицы – Штутгарт, Вязовка – Вена, итд. Сводки по действиям на передовой 552-го пехотного полка и 329-го артполка, группы Бекера и группы Лаукса. Действия разведгрупп противника и вялая перестрелка. Погода – дождь, температура 7оС.    

 


 

Фото из архива 329-й пехотной дивизии Вермахта


30. Infanterie Division (30-я пехотная дивизия)

 

30-я пехотная дивизия в сентябре-октябре 1942-го года находилась правее 290-й и 122-й дивизий, по другую сторону болота, расположенного правее Свинорой – штаб располагался в Беляевщине, центр позиций возле Лужно. 

Из журнала боевых действий 30-й пд. 16.10.1942 (штаб Беляевщина), погода дождливая, холодная, вечером сильный дождь. 17.10.1942, 5.00: холодно, сильная облачность. В 21.00 восточнее Кирилловщины замечена разведгруппа противника. Русские укрепляют свои позиции. День прошел спокойно. 18.10.1942, 15.00: На всем протяжении передовой происходит обмен огнем с обеих сторон. После обеда 60 русских с поддержкой 2 танков начали наступление в районе Белый Бор. 19.10.1942, 5.00: Дождь с перерывами. Перестрелки по всей передовой, звук моторов в районе Володиха. 15.00: Слабые перестрелки по линии всего фронта. 21.00: День прошел спокойно.  


 

Горловина Демянского котла

 

Расположение войск в Демянском котле на 19 октября 1942 года. Напротив 370-й стрелковой дивизии стояли следующие немецкие подразделения: 290-я пехотная дивизия, частично 32-я пехотная дивизия, один полк 329-й и один полк 81-й пехотных дивизий, и 122-я пехотная дивизия со стороны Кузьминского.

 

Из донесений в штаб 2-го армейского корпуса Вермахта (II. Armeekorps) в дни, предшествующие 19-го октября 1942-го года. Ситуация на участке фронта, расположенном напротив позиций 370-й СД.

16 октября 1942. 329 ПД: «…передвижения между углом и дорогой на Стрелицы-Горбы затруднено из-за воды по колено». 290 ПД: «…небольшой пехотный и артиллерийский огонь противника».

17 октября 1942. 290 ПД: «…усиленный минометный огонь противника с левого фланга»

18 октября 1942. 290 ПД: «…небольшая огневая активность противника. В 22.55 один RZ подбит 20-мм орудием в центральной позиции дивизии, один тяжелораненый член экипажа взят в плен».

19 октября 1942. 290 ПД: «Утром усиленный стрелковый огонь противника. В полдень небольшой огонь противника. Разведгруппа уничтожила новый мост через реку Анютка на левом фланге». 329 ПД: «… Разведка донесла о постах противника на дороге Горбы-Стрелицы». Доклад Arko 105 (артиллерийские полки AR126, AR329, AR8, AR290, AR81): выпущено 1304 снаряда.

Подготовка к операции «Пуста» (“Pußta”). «329-я ПД выходит на передовую по линии Курляндское – выс.60,9 – Jägereck (северо-восточнее Голубово), занимает позиции напротив Стрелицы силами 552-го ПП. 290-я ПД во взаимодействии с 329-й ПД занимает рубеж юго-западнее Стрелицы. Чать танкового полка 209 поддерживает 329-ю ПД и после разминирования и наведения моста выступает в направлении Курляндское».

 


 

1232-й стрелковый полк

 

1232-й стрелковый полк долгое время занимал рубежи в районе Стрелицы. Как видно из карт 370-й стрелковой дивизии и немецкой 290-й пехотной дивизии, полк вел бои и передислоцировался многократно в течение лета-осени 1942-го года. Более подробно о боевых действиях полка можно почитать в Журнале Боевых Действий[11]. По показаниям пленного[12] бойца 1232-го полка, взятого немцами в районе Стрелицы 5-го ноября 1942 г., командир полка – полковник Чудуногов.

 

Из ЖБД 329-й немецкой пехотной дивизии, 22.08.1942: «Перед левым флангом дивизии расположены части 370-й стрелковой дивизии. 1232-й стрелковый полк: 3 батальона, средняя численность роты 50 бойцов, сплоченность слабая, смешаны с казаками и киргизами. Полк понес существенные потери 12.08.1942.»

16.09.1942: «Состав 1230-го полка: 1-й батальон – 145 солдат. Состав 1232-го полка. 1-й батальон: 1-я рота – 60 солдат, 2-я рота – 30 солдат, 3-я рота – 50 солдат. 2-й батальон: 4-я рота – 50 солдат. 3-й батальон: 7-я рота – 14 солдат, 8-я рота – 13 солдат. Состав 1234-го полка: 2-й батальон - расформирован, 3-й батальон - расформирован».

6.10.1942: Из протокола допроса пленных 1232-го стрелкового полка 370-й стрелковой дивизии красноармейцев Луки Карпенко и Сергея Алейникова. «Командир дивизии: полковник Андреев. 1232-й полк состоит только из 2-х батальонов и одного минометного батальона. После кровопролитных потерь в августе 42-го, остатки 1232-го полка были объединены в один батальон. Только в конце сентября  должен быть сформирован 2-й батальон за счет пополнения. 1-й батальон состоит из 3-х стрелковых рот и одной пулеметной роты. Пулеметная рота состояла из 3-х взводов и состояла до 30.09.1942 из 62 солдат и 7 пулеметов. При атаках 30.09.42 т 1.10.42 пулеметная рота потеряла 20 бойцов и один пулемет. 5-го октября 1942 года пулеметная рота насчитывала 42 бойца и 6 пулеметов. Командир первой пулеметной роты – старший лейтенант Кузнецов, политрук Верин. Расположение полка: севернее «танкового угла» (2,5 км юго-восточнее Стрелиц) расположена 3-я рота 1232-го полка. Правым соседом 3-й роты является 1-я рота, западнее расположена 2-я рота с правым флангом до оврага 1500 м юго-восточнее Стрелиц. В этом овраге расположена часть минометного батальона 1232-го полка. Первая пулеметная рота расположена слежующим образом: первый взвод с двумя пулеметами находится на высоте примерно 100-200 м севернее передовой, (линия первой роты), третий взвод с двумя пулеметами в расположении 2-й роты, и второй взвод с двумы пулеметами в овраге примерно 1500 м юго-восточнее Стрелиц. Блиндажи с пулеметами плохо оборудованы. Линия обороны глубиной примерно 150-200 м и состоит из блиндажей в шахматном порядке, которые соединены окопами. Расстояния между блиндажами 60-80 м, в каждом блиндаже находятся один пулемет и 2 бойца. Примерно в 100 м севернее 1-го пулеметного взвода в кустах расположены 3 танка КВ на дистанции 20 м друг от друга. Предназначение этих танков перебежчику неизвестно. Об атаке 30.09.1942 солдатам не было известно. Только в 2.00 третьего сентября сообщили об атаке на немецкие позиции в 9.00 на позициях 2-й роты. Атаку начинали первые взводы 1-й, 2-й и 3-й рот и 3 пулемета 1-й пулеметной роты (от каждого взвода один пулемет) под командованием командира 1-й роты лейтенанта Сейфулина и политрука первой роты Воробьева, а также разведотделение 1232-го полка в составе 46 бойцов. Нападающие имели в составе 140-150 солдат. Целью атаки было овладение немецкими позициями и закрепление на них. Атаки была отбита с большими потерями: из взвода первой роты вернулись 16 бойцов, 2-й роты 9 бойцов, из разведотделения только политрук и один боец. Перед атакой каждый взвод состоял из 30 бойцов. Потери взвода 3-й роты перебежчику неизвестны. Атака 1-го октября ставила целью овладение передовыми немецкими позициями и закреплениями на них. В атаке принимали участие 1-й и 2-й батальоны 1232-го полка, среди прочих 2 пулемета 1-й пулеметной роты, под командованием командира 5-й роты и политрука. Атака началась в 10.00 на линии 3-1 роты. Русским удалось прорвать оброну немцев в одном месте и захватить два пулемета, 2 ящика с патронами, писчую бумагу и конверты. Через час после сильного пулеметного и минометного огня русским пришлось с большими потерями отступить от передовой. Командир 5-й роты погиб в этой атаке. Перебежчики во время этой атаки находились на своих позициях и имели задание отражать немецое нападение. В виду высоких потерь решено не предпренимать последующих атак, текущей задачей является оборона и построение блиндажей к зиме»[13].

17.10.1942: «Положение противника. 370-я стрелковая дивизия. В составе 1230-го, 1232-го и 1234-го полков находится 4500 солдат, каждый батальон имееет 30 пулеметов. Большой процент тюркского состава с нежеланием воевать. Полк 1232 насчитывает только 2 батальона».

DSC02583

 

P.S. 1232-й стрелковый полк закончил свой боевой путь рядом с Берлином. Схема боевых порядков полка на 28 апреля 1945 года, рядом с населенным пунктом Зельхов (Selchow) южнее Берлина и современная карта Зельхова с обозначенными желтым цветом позициями 1232 СП.



Современная карта окрестностей Берлина, красным маркером обозначено расположение Зельхова.

Также 1232-й полк воевал в районе Зееловских высот (Лебус, Lebus):


19.10.1942, И.Ф.Ульяненков

 

Боевая ситуация на 19 октября 1942 года видна из журналов боевых действий 290-й пехотной дивизии Вермахта и 370-й стрелковой дивизии Красной Армии. Никаких активных боестолкновений в эти дни не было, основные действия начали разворачиваться 26-го октября, когда немцы начали наступление на Стрелицы и заняли эту деревню. Здесь приведены некоторые документы с обех сторон, датируемые днями до и после 19 октября. Из них следует, что на линии фронта в районе дислокации 370-й стрелковой дивизии (деревня Стрелицы) было затишье. Штаб 1232-го полка располагался в районе Стрелицы, штаб 370-й дивизии был в районе деревни Малая Ивановщина, напрямую расстояние между этими пунктами 5.5 км. Сержант И.Ф.Ульяненков был, вероятно, убит в районе деревень Большая и Малая Ивановщины, и был похоронен 200 м южнее д. Б.Ивановщина (как записано в похоронке). По рассказам местных жителей, в том месте было братское захоронение убитых и умерших от ран бойцов (видимо, медсанбат был при штабе дивизии, который долгое время там дислоцировался). Местные также говорили, что там же рядом хоронили своих солдат и немцы, когда занимали этот район (вопрос, были ли там немцы?). Бойцов, убитых в расположении части 1232, по-видимому, хоронили прямо в Стрелицах (на момент 19 октября), о чем свидетельствует большое братское захоронение в Стрелицах:

 

«Деревня Стрелицы уже не существует. ВОИНСКОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ: Новгородская обл. Парфинский р-н, д. НОВАЯ ДЕРЕВНЯ: ПЕРЕЗАХОРОНЕНЫ из д. СТРЕЛИЦЫ; д. Романово; д. Б.-Дубовицы; д. М.-Дубовицы; д. Налючи; д. Точково; д. Туганово; д. Сорокино; д. Симоново; д. Ст.-Горки; д. Горчица; д. Голубово; д. Росино; д. Сафронково; д. Веретейка; д. Радово; д. Никольское; д. Зорянка; д. Обжино; д. Рыка. Дата создания современного места захоронения: __.02.1942, Дата последнего захоронения__.__.1964, Захоронено известных  7683, Номер захоронения в ВМЦ 53-298».

 

Захоронение из Большой Ивановщины было перенесено в Кузьминское, где и установлена табличка с именем сержанта И.Ф.Ульяненкова. Остается открытым вопрос: каким образом сержант Ульяненков оказался в расположении штаба дивизии в 5 км от дислокации своей части. Возможно, он был откомандирован в штаб, как, капример, рядовой В.С.Усанин[14],[15], убитый днем ранее и похороненный там же:

«Усанин Василий Степанович 1908 года рождения. Место рождения: г.Свердловск Халтурина 56-8. Место призыва: Свердловский ГВК, Свердловская обл., г. Свердловск ленинский район. Последнее место службы: штаб 370 сд (в другом источнике: последнее место службы 1232-й стрелковый полк 370-й стрелковой дивизии). Воинское звание: красноармеец. Причины выбития: убит. Дата выбытия: 18.10.1942. Похоронен: в 200 м южнее в д. Ивановщина Полавского р-на Ленинград­ской обл. Номер записи 52292729, ЦАМО номер фонда 58. Номер описи 818883. Номер дела 1371, Номер описи 818883. Погиб 18.10.1942 г. д. Ивановщина. В Доне­сении 370-й СД о гибели воинов упоминаются д. СТРЕЛИЦА, ИВАНОВЩИНА, Бол. и Мал. ИВАНОВЩИНА. КУРЛЯНСКОЕ. СВИНОРОЙ. Так вот, прах воинов переносили в д. КУЗЬМИНСКОЕ в воинское захоронение № 53-291 – Новгородская область, Парфинский р-н, д. КУЗЬМИНСКОЕ, где числятся похороненными 3696 воинов. Перезахоронения производились из д. Лялино; Пустыня; Ниже-Ключи; Ольховец; Горбы; Пожалеево; Норы; СВИНОРОЙ; КУРЛЯНСКОЕ; д. М.-ИВАНОВЩИНА; д. Б.-ИВАНОВЩИНА; д. Кочаново; д. Круглышево; Черная; Заречье; Ольхи; Дублянка.»

 

Сводка личного состава 290 пехотной дивизии Вермахта на 16 октября 1942 года

«По воспоминаниям бывшего комиссара 1232-го стрелкового полка Л.И. Шапиро, боевой настрой в полку и в целом в дивизии был высокий[16]. В полку на 1 октября 1941 г. было 111 участников Гражданской и Первой мировой войны, 11 воевали на КВЖД и озере Хасан, 39 приобрели боевой опыт в финскую войну. Дивизия представляла собой внушительную силу, если иметь в виду, что в то время многие дивизии формировались в считаные дни и сразу бросались в бой. Наступление началось утром 2 марта 1942 г. с захвата высоты 60.9, господствовавшей над большим районом восточнее деревни Курляндское. На базе батальона майора В.И. Волкова 1232-го стрелкового полка был создан подвижной отряд, усиленный другими подразделениями. В ночь с 2 на 3 марта, совершив глубокий обходной маневр по глубокому снегу, бойцы обрушились на врага и выбили его с высоты. Высота 60.9 представляла собой голую безлесную поверхность, покрытую невысоким кустарником. По команде В.И. Волкова подразделения спустились вниз, ближе к немецким позициям, так как знали, что противник откроет по высоте артиллерийский и минометный огонь, а затем за дело примется вражеская авиация. Немцы свой огонь вниз переносить боялись, так как под обстрел могли попасть немецкие позиции. 19 апреля 1232-й стрелковый полк при поддержке 1 КВ и 5Т-34 в 12.10 атаковал Сомшино, но попал под сильный минометный огонь и отошел. Полк в этот день потерял 31 человека убитыми и 84 ранеными.

 

Части 370-й стрелковой дивизии в ночь на 2 мая после сдачи боевого участка 282-й стрелковой дивизии севернее дороги Курляндское – Никольское произвели перегруппировку и заняли исходное положение для наступления. Перед дивизией находились укрепленные пункты противника: Туганово, Симоново, Росино, Голубово и дальше на юг Большое и Малое Степаново. Их предстояло атаковать и захватить. К утру 3 мая 370-я стрелковая дивизия имела 4 стрелковых полка (7 батальонов – 1536 активных штыков), 2 артиллерийских полка (44 орудия) и танковый батальон (3 КА, 2 Т-34, 13 Т-60). Полки дивизии и 645-й стрелковый полк 3 мая вели наступление на Туганово, Симоново, но в результате сильного огневого воздействия и контратак противника на 16.00 успеха не имели. На следующий день с 10.00 были атакованы Голубово и Симоново, а 5 мая Туганово и Симоново, но немцы сумели отразить атаки. В результате трехдневных боев дивизия потеряла 425 человек убитыми и 950 человек ранеными, из строя были выведены все КВ и Т-34. Боевой состав дивизии: 1230-й стрелковый полк – 90 человек, 1232-й стрелковый полк – 130 человек, 1234-й стрелковый полк – 41 человек, 645-й стрелковый полк – 32 человека.

 

Идрисов Абухаджи: снайпер 1232-го стрелкового полка 370-й стрелкового дивизии 3-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта, старший сержант. Родился 17 мая 1918 года в селении Бердыкель, ныне село Комсомольское Грозненского района Чеченской республики, в семье крестьянина. Чеченец. Член КПСС с 1962 года. Окончил начальную школу. Работал чабаном в колхозе «Советская Россия». В октябре 1939 года был призван в Красную Армию. Служил в 125-й стрелковой дивизии, которая дислоцировалась у западных границ страны в Прибалтике. Получил специальность пулеметчика. Участник Великой Отечественной войны с первого дня. В составе полка с боями отступал на восток. В июле 1941 года его дивизия заняла оборону на линии Псков — Великие Луки между озерами Ильмень и Селигер. Пулеметчик Идрисов вместе с однополчанами отбивал ежедневные атаки гитлеровцев, рвущихся к Ленинграду (ныне — Санкт-Петербург). В ходе этих боев Идрисов стал снайпером. В своем доте он устроил для пулемета особое гнездо, оставив в сторону врага узенькую прорезь, но с широким обзором. За короткое время одиночными выстрелами из пулемета он уничтожил 22 гитлеровца. Командованию стало известно об этом, и пулеметчик был переведен в снайперы. Вскоре его имя стало известно всему Северо-Западному фронту. О снайпере Идрисове писали газеты, его стали приглашать на помощь на другие участки фронта. В октябре 1942 года в составе группы снайперов он был переведен на один из труднейших участков фронта, где ожидалось наступление врага. Когда началось наступление, снайперы, выслаживая в первую очерель офицеров, открыли меткий огонь. Пехотинцами, при снайперской поддрежке, было отбито несколько ожесточенных атак. Сам Идрисов за 10 дней боев уничтожил около ста солдат и офицеров противника. «Идрисов ждал. Он сидел без движения целый день. Его тянуло на сон, глаза слипались, хотелось сдвинуть с места онемевшие руки и ноги, но двигаться было нельзя. Точно так же выжидал и немец. Но он не выдержал. Он все-таки пошевелился и это стало его ошибкой. Пуля Идрисова нашла снайпера…». К апрелю 1943 года за снайпером Идрисовым числилось 309 уничтоженных фашистов, что подтверждалось в политдонесении 370-й стрелковой дивизии, в которой он тогда служил. После прорыва блокады Ленинграда отважный снайпер вместе с боевыми товарищами участвовал в освобождении городов и сел Псковской области, Прибалтики. К марту 1944 года на его счету было уже 349 уничтоженных фашистов, и он был представлен к геройскому званию. В одном из боев в апреле 1944 года осколком разорвавшейся рядом мины Ирисов был ранен, засыпан землей. Товарищи раскопали его и без сознания отправили в госпиталь.  Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему сержанту Идрисову Абухаджи присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (N 4739). В 1944 году в городе Мозовецк была открыта фронтовая военная выставка. В одном из ее залов Идрисову был отведен целый стенд. На нем была выставлена его снайперская винтовка, фотографии. Под ними — надпись: «Славный сын чеченского народа Герой Советского Союза Абухажи Идрисов уничтожил более трехсот немецких фашистов». Четыре месяца провел он в госпитале города Горького (ныне — Нижний Новогород). После выздоровления как спецпереселенец, чеченец, представитель высланного народа, проживал в Казахстане. Сначала в городе Алма-Ате, потом в Талды-Курганской области. Работал в сельском хозяйстве, продолжал заниматься овцеводством. В 1957 году вернулся на родину, в Чечню. До последних своих дней жил и работал в родном селе. Умер 22 октября 1983 года.  Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями».

 

Еще одно косвенное подтверждение возможного откомандирования бойцов из расположения части можно найти в мемуарах И.П.Савченко, адъютанта заместителя командующего 11-й армией:

 

«14 октября 1942: Целый день на лошади. В 12 часу выехали смотреть дорогу на Горбы. Давно знакомая нам дорога до Гривки, замечательная. Перед Гривкой это счастье кончается и начинается бездна. Земля раскисла от частых дождей. И не только машина, а даже лошадь еле вытаскивает ноги. Полный день тянут на себе эти замечательные машины "форд" 80, 81, 82 минометные дивизионы. Полный день минометчики по колено в грязи проталкивают машины с "Иваном". А дорога видимо все проектируется в инженерном отделе полковника Остапова. Перед Гривкой человек 30 из 709 иб неспеша строят мост. По самому большому болоту от Гривки до Круглышево и дальше. 2 месяца тому назад ночами строили колейную дорогу, но и по этот день ограничились только тем, что положили поперечные лежни. 178 иб строил полный день профиль. Какая глупость на сегодняшний день! Ведь не только пропадает труд, а напротив навред. побольше набрасывают грязь и на без того совсем грязную работу. В Малой Ивановщине тоже такая же картина. Целая рота в 370 сд делает профиль.

Немецкая карта: расположение войск 290 ПД и 370 СД в день начала активных боевых действий 26 октября 1942 года

В Кузьминском под гору группа бойцов из 28 гсд делают то же. Как на смех в грязь вкладывают маленькие камешки и разбитые кирпичики. Одна машина пройдет и все это накроется. По дороге Кузьминское - Горбы сотни людей ковыряются, делают настил. И надо сказать, что кое-где хороший, надежный. Но больше всего такой настил, что гусям только прохаживаться да ломать копыта лошадям, а не ходить семитонным "фордам". В связи с подготовкой предстоящего основная задача и сегодня и завтра - строительство дороги. От нее во многом, да и вообще. зависит успех. Но пока не видно настоящей болезни за дорогу. Как была, так и остается она жуткой дорогой. Кроме большущего тормоза ничего она не в силах дать. Были в первом батальоне 682 сп 202 сд. Командир батальона капитан Табанчиков. Живут помаленьку в болоте. Редко по ним кто стреляет. Немцев уже полгода как видели. Был даже такой случай, что на КП батальона немцы уворовали часового. Само начальство - ребята неплохие. Генерал беседовал с ними с час, после чего вернулись в обратный путь. На обратном пути встретили ту же работу, те же машины почти на тех же местах. Марш дали подходящий более 50 километров. Лошади сильно устали.»

 

Вот что пишут в дивизионном ЖБД 290-й пехотной дивизии (см.оригиналы в Приложениях ниже) 16-го июля 1942 года: «Все полки 370-й дивизии получили пополнение, взводы укомплектовано до 90 человек с 9-12 пулеметами. Полный состав 370-й дивизии составляет 3500 бойцов. Среди пополнения много штрафников и людей в возрасте 40 и старше, что представляет разобщенную среду. Небольшое число перебежчиков указывает на предстоящую оборонительную компанию.» В отчете 11 августа: «Рубеж 370-й дивизии не изменился. Численный состав взводов насчитывает примерно 50 бойцов с 6-8 пулеметами. Пополнение с середины июня малыми группами за счет выздоравливающих». Отчет от 26-го сентября: «Пополнение в сентябре ограничено и не восполняет потери. Как 370-я, так и 282-я дивизии в среднем располагают 250 бойцами в батальоне. Пополнения поступаю за счет выздоравливающих и бойцов обеспечения». 17 октября: «Состав взводов пополнялся небольшими группами и достиг 80 бойцов с 9 пулеметами. Количество узбеков во многих взводах первышает половину». Сводки боевых потерь противника в отчетах Вермахта (см. Приложения) также говорят о затишье боев в сентябре и начале октября: «21-30 сентября: 50 погибших, 10 перебежчиков; 1-10 октября: 40 погибших, 22 перебежчика; 11-20 октября: 10 погибших, 10 перебежчиков; 21-31 октября: 200 погибших, 18 перебежчиков; 1-10 ноября: 1500 погибших, 37 перебежчиков».

 

Сводки боевых действий штаба армии за 12, 19-20 и 22 октября  пишут лишь о захвате пленного и о перебежчике.


1942-10-22

1942-10-19

 

 

А это Журнал Боевых Действий 1232-го полка[17] в период  с 1-го по 25-го октября:

 


 


 

Источники в интернете дают сведения, что последним местом службы сержанта Ульяненкова Ивана Федосовича (ошибочно пишут Федоровича) был штаб 370-й стрелковой дивизии (донесение о безвозвратных потерях 34587 от 27.11.1942)[18],[19]. После тяжелых боев в конце августа в районе юго-восточнее Стрелиц с большими потерями, в течение сентября полк переформировался (см. запись 18.8.1942 в ЖБД) и, возможно, в это время И.Ф.Ульяненков был переведен в штаб дивизии.


По словам односельчанина Ивана Герасимовича Пармененкова (прозванного в деревне «Райзо»), который воевал связистом в 1232-м стрелковом полку 370-й стрелковой дивизии вместе с отцом, смерть сержанта Ульяненкова И.Ф. наступила в результате разрыва шального снаряда. Предположительно, И.Ф.Ульяненков был откомандирован из состава 1232-го полка для прохождения службы в штаб 370-й дивизии. Возможная причина этого – Ульяненков прошел и хорошо себя показал в тяжелых боях в районе Стрелицы марта – сентября 1942-го года, когда погибли сотни бойцов 370-й дивизии. Выжив в этих тяжелых боях, и возможно проявив себя как снайпер (см. журнал боевых действий 370-й дивизии и 1232-го полка о снайперах), Ульяненков мог быть откомандирован в штаб дивизии, располагавшийся в этот период в Большой Ивановщине (см.карты), где было относительно безопасно. Однако, немецкая карта артиллерийских позиций 370-й дивизии и радиусы дальностей обстрела немецкой артиллерией, расположенной в районе Большие Роги и Росино – между Симаново и Степаново, - показывают возможность обстрела района Большой Ивановщины, где находился штаб 370-й дивизии и где погиб и был похоронен сержант И.Ф.Ульяненков.

   

Рамушевский коридор[20]

 

«Васильевщина – Большие Дубовицы. Болото Сучан, расположенное западнее Больших Дубовиц и подходившее к дороге Васильевщина – Бяково, было «сухим», т. е. без трясин. Для танков оно было непроходимым местом, но пехота могла «просочиться» через него. Поэтому мы и немцы держали болото под тщательным наблюдением. В светлое время суток над Сучаном висела сторожевая тишина, а с вечерних сумерек до рассвета немцы осыпали его дождем мин и пуль.

 

26-я отдельная морская стрелковая бригада, сформированная на Южном Урале из моряков-тихоокеанцев, ночью 5 мая выгрузилась на станции Валдай. Строго соблюдая маскировку, без потерь, бригада заняла исходное положение в лесу на краю болота Сучан западнее деревни Кутилиха. 16 мая в 20.00 над лесом взмыла красная ракета. Начался артиллерийский налет на передний край эсэсовцев у деревни Большие Дубовицы. Батальоны первого эшелона, следуя за разрывами своих снарядов, ворвались на восточную окраину деревни. Эсэсовцы готовили субботнюю баню. Атаки они не ожидали и бежали в направлении Васильевщины. Обычно солдаты «Мертвой головы» по воскресеньям отдыхали от войны: пили шнапс, играли на губных гармошках и пели сентиментальные песни. Но в это воскресенье их погнали в контратаку, чтобы вернуть потерянный выгодный рубеж. Шесть контратак успеха не имели, а стоили врагу недешево – около трехсот убитых. Добровольческий корпус «Данмарк», включенный в состав боевой группы Эйке, получил важное задание – удерживать северную часть коридора, что было названо операцией «Данеборг». Из истории 290-й пехотной дивизии:  «В первые июньские дни свободный корпус «Данмарк» слева от Полы совместно с расположенной в Налючах 290-й I.D планируют операцию «Данеборг», которая должна продвинуть вперед до Дубовиц северный фронт «рукава» и вслед за этим выдвинуть вперед на север SS-T дивизию и потом 126-ю I.D до Рамушево. По ширине (лишь 4 км) «рукав» слишком узкий, чтобы беспрепятственно там действовать и продвигаться без постоянных потерь. Во время подготовки немцев к операции русские уже 3 июня атакуют дорогу, которая лишь размытая, разрушенная, едва починенная полоса местности. 5 июня свободный корпус готов к выступлению. Ему подчинены и также идут в бой отдельный от 290-й I.D батальон Буша и батарея Дайкэ A.R.290.

 

5 июня удается взятие Дубовиц. Командир свободного корпуса фон Шальберг погибает. Участие в этом успехе приняли A.R.2 при атаке, I.R.503. при отвлекающих ударах на Голубово и Кастенвэльдхен (лес), I.R.501. при ударе 2-го батальона у Налючи и при фланговом огне всех пехотных орудий по русским позициям и артиллерийским эшелонам. Несмотря на свои высокие потери, свободный корпус в контрударе может задержать продвижение русских к дороге. Но при дальнейших атаках русских становится невозможным удерживать отдельные участки, правая половина которых занята 8-й егерской дивизией. Ее правый фланг соединяется у Полы с 290-й и подчиняется недавно сформированной группе генерал-лейтенанта Кнобельсдорфа, которая в следующем месяце ответственна за сохранение и расширение «рукава». Батальон Буша состоит в это время из 1 офицера, 19 унтер-офицеров, 106 солдат, все они из строительных батальонов 306, 680, 25 и 674. 15 июня его переводят в Цемену».

 

Нацистская пропаганда всячески превозносила героизм датских добровольцев. Вот один отрывок из газетной статьи: «Вместе со многими храбрыми датскими офицерами, унтер-офицерами и солдатами в этой операции пал и командир, оберштурмбанфюрер фон Шальберг, как борец за великую европейскую идею. Но несмотря на эти тяжелые потери, добровольческий корпус не сдался и добился своей атакой того, что на некоторое время на линии фронта воцарилось спокойствие. Затем последовали новые задания, они исполнялись, несмотря на то что это стоило большой крови. В этих боях погиб, среди других, и наш следующий командир. После этой операции численность корпуса сильно сократилась, но боевой дух не был сломлен» [223] .Но недолго враг был хозяином развалин Больших Дубовиц. 55-я стрелковая дивизия полковника Загольева 10 июня вернула все на свои места. Большую помощь оказали пикирующие бомбардировщики 58-го Краснознаменного авиаполка.

 

55-я стрелковая дивизия. Запись в журнале боевых действий: «В 3.00 05.06.42 г. пр-ку удалось при помощи 20 танков, самолетов, арт. и мин. огня выйти в стык наших частей на болоте Сучан и занять Бол. Дубовицы, но 10.06.42 г. дивизия, подготовившись, нанесла сильный удар, выбив его с огромными потерями для него, из Бол. Дубовиц. Дивизия провела целый ряд наступательных операций в направлениях Налючи, Рыкалово, Бяково» [224] . Большой ущерб противнику дивизия нанесла наступательными действиями 8 июля 1942 г. за рощу «Круглая» и 18 августа 1942 г. за высоту 32.7. Бои в этом районе не утихали ни весной, ни летом, ни осенью 1942 г. Наши части пытались захватить деревню Васильевщину, оседлать дорогу Васильевщина – Бяково, основной путь снабжения демянской группировки немцев. Противник этому противодействовал и старался отбросить наши войска к северу от дороги. Наиболее жестокие бои с громадными потерями с обеих сторон развернулись между деревнями Васильевщина и Большие Дубовицы. Оборона противника в инженерном отношении была сильна, имела мощную огневую систему, не надо забывать и то, что оборону здесь держали эсэсовцы дивизии «Мертвая голова». Наибольшего успеха, к сожалению единственного, удалось достичь в ходе июльского наступления 11-й армии.

170-я уральская стрелковая дивизия под командованием полковника Ушакова, уже имевшая небольшой боевой опыт, в составе 34-й армии с 5 по 17 июля совершила марш и сосредоточилась в районе Большого Яблонова, где перешла в подчинение 11-й армии. С 17 июля дивизия вела наступательные действия в районе Васильевщины, имея задачу прорвать оборону противника на фронте: роща Круглая 3 км западнее Больших Дубовиц, лес 1 км западнее и южнее Больших Дубовиц, в дальнейшем, развивая успех, овладеть отм. 32.2 и выйти на дорогу Васильевщина – Бяково.  После мощной артиллерийской подготовки передний край обороны противника был прорван к вечеру 17 июля. К исходу следующего дня, несмотря на упорное сопротивление врага, дивизия овладела Васильевщиной и дорогой Васильевщина – Бяково. 19 и 20 июля противник бросил все свои резервы на восстановление прежнего положения. Вражеская авиация беспрерывно бомбила боевые порядки дивизии. Автоматчикам противника силой двух рот удалось просочиться в глубь нашей обороны, окружить 717-й и часть 391-го стрелкового полка. Прорвав кольцо окружения, полки закрепились на северной опушке леса, болото Круглое 1,5 км севернее Васильевщины.

 

Действительно, я тогда не знал, что пробуду на Северо-Западном фронте триста дней – почти год! Каждый из этих дней был иным, но всегда – трудным. Нашу дивизию, входившую в состав 11-й армии, много раз отводили в тыл для пополнения. А потом снова бросали на передовую, нередко на прежние места. Это было тяжелым психологическим испытанием: и снова вступать в бой там, откуда едва вернулся живым. Поневоле думалось – а как будет на этот раз? Чтобы было понятно, где шли бои, следует сказать несколько слов о Северо-Западном фронте. В то время он располагался между Волховским (с севера) и Калининским (с юга) фронтами – от озера Ильмень до озера Селигер, растянувшись более чем на 200 км. Еще зимой сорок первого войска этого фронта окружили в районе Демянска 16-ю немецкую армию в составе семи дивизий. В истории Великой Отечественной войны Советского Союза об этом говорится так: «В ходе боев при окружении вражеских войск были разгромлены три немецкие дивизии. Противник оставил на поле боя до 12 тыс. трупов. Наши войска захватили 185 орудий, 135 минометов, 340 пулеметов, 450 автомашин, 125 вагонов с разными грузами, несколько складов с боеприпасами, снаряжением и продовольствием и другое военное имущество»1. Однако фронт не сумел развить успех и уничтожить окруженную армию.

 

21 апреля 1942 года ценой больших потерь немцам удалось прорвать фронт советских войск и соединиться с окруженной группировкой в районе деревни Рамушево. «Попытки… ликвидировать образованный гитлеровцами так называемый «рамушевский коридор» успеха не принесли». Через «коридор» длиною около 40 и шириною до 10 километров проходила дорога, соединявшая Старую Руссу с Демянском. Для окруженных немецких войск она была дорогой жизни, и они ее защищали, не считаясь с потерями. Условия боевых действий в районе «рамушевского коридора» были предельно суровыми. Бесчисленные болота не давали возможности построить ни настоящего окопа, ни прочного блиндажа. Наземные укрытия в виде невысоких двойных стенок из кольев, с набросанной между ними болотной грязью вперемешку со мхом не спасали от обстрела. Шедшие почти непрерывно майские ливни пропитали влагой всю землю даже на возвышенных местах. Почти во всех окопах и блиндажах под полом из кольев все время держалась вода, и ее надо было постоянно вычерпывать. Ночью в блиндаже для освещения чаще всего жгли немецкий телефонный провод. Он очень чадил, и утром бойцы долго откашливались, сплевывая противную черную слизь. Помню, сменивший Саксина начальник штаба, капитан Тириков, бывший учитель из Сибири, переспав ночь в нашем прокопченном блиндаже, основательно «прочистил» легкие и носоглотку, а потом пошутил:

- У меня до войны корова была, так я ей хлев построил – светлый, высокий, чистил его каждый день. А теперь как вернусь после войны, построю такой же блиндаж и скажу ей: поживи-ка милая, как я жил!

В течение всего лета мы ни разу не мылись и завшивели до предела. Изничтожить наших мучителей, находясь на передовой, было невозможно. И только к осени, когда в тылу дивизии построили бани, нам удалось от них избавиться. Однако ненадолго. Во время затяжных боев вши появлялись снова. И приходилось опять в дни передышки тщательно прожаривать одежду. Осень сменилась зимой с сильными морозами. Но и морозы не сковали местные болота. Зная, что мы располагаемся в лесу, немцы обстреливали сильным минометно-артиллерийским огнем лесные островки, перешейки и настилы, проходившие прямо по болотам. Огонь не был прицельным, но из-за скученности бойцов на более сухих участках причинял большой урон. Позднее мы научились делать укрытия в два и три наката и чувствовали себя в них более безопасно. И тем не менее, каждый раз, когда над блиндажом или где-то невдалеке друг за другом со зловещим свистом проносились мины или снаряды, сердце тревожно сжималось… При каждом разрыве блиндаж вздрагивал, как живой, с наката и стенок сыпалась земля. Минует ли следующий? Сколько же вынесли за эти нескончаемые девять месяцев почти непрерывных боев солдатские сердца: ведь многие дни и ночи обстрел не прекращался…

 

С мая по июнь 1942 года войска Северо-Западного фронта трижды переходили в наступление с целью разгрома демянской группировки врага. Первая операция была проведена с 3 по 20 мая. Замысел ее состоял в том, чтобы силами 11-й и 1-й ударной армий нанести по «рамушевскому коридору» встречные удары с юга и севера, полностью перекрыть его и затем разгромить группировку противника. «С поставленной задачей советские войска не справились,- напишут позднее военные историки. – Не увенчались успехом и последующие попытки Северо-Западного фронта ликвидировать демянский плацдарм противника. Это объяснялось прежде всего тем, что наступление организовывалось плохо. Командование фронта действовало нерешительно, управление войсками было слабым. Удары наносились не одновременно и на узких участках фронта, весь же остальной фронт оставался пассивным. Неоднократно повторяющиеся удары следовали из одного и того же района, что значительно облегчало борьбу противника против советских войск». Сколько же крови и напрасно погубленных жизней стоит за этими немногими сухими словами!

 

3 мая 1942 года 55-я дивизия вместе с другими частями фронта была брошена в бой с задачей перерезать дорогу Старая Русса – Демянск, в районе деревень Васильевщина – Бяково. Командование фронта не посчиталось с тем, что дивизия была не подготовлена к наступлению. При формировании 55-й дивизии в январе – марте 1942 года никакого вооружения в полках не имелось. «Обучение шло на изготовленных самими военнослужащими деревянных макетах винтовок, автоматов, артиллерийских орудий и минометов. Практического навыка в обращении с оружием не было,- вспоминает бывший начальник штаба 107-го полка ветеран дивизии Николай Степанович Локтионов.- Винтовки, автоматы и орудия стали поступать, когда, высадившись 14-17 апреля на станции Крестцы, дивизия в течение полумесяца подходила к линии фронта. Весенняя распутица, проливные дожди, дороги с непролазной топкой грязью не позволили вести обучение на ходу. Надо было строить гати, тащить на руках снаряды, вытаскивать постоянно застревающие в топких местах орудия. Многие дни питались впроголодь – подвоз продуктов постоянно задерживался».

1 и 2 мая части дивизии подходили к линии фронта. В ее составе были три укомплектованных по штатам военного времени стрелковых полка – 107-й, 111-й и 228-й, а также артиллерийский 84-й полк, который еще не был полностью обеспечен артиллерийским вооружением.

В ночь со 2-го на 3 мая дивизия сменила 74-ю бригаду морской пехоты и уже утром была брошена в наступление. К большому сожалению, первоначальный успех не oбыл своевременно закреплен. За несколько дней тяжелейших кровопролитных боев дивизия понесла огромные потери и оказалась на исходных позициях. В памяти Николая Степановича Локтионова сохранились некоторые подробности этих трагических дней: «107-й стрелковый полк должен был прорвать оборону противника и овладеть участком дороги Бяково – Васильевщина,- вспоминает он.- Наступление началось утром. Никаких средств усиления полку не было дано. Поддерживала его лишь артиллерия 84-го АП. Противник имел хорошо оборудованную систему дотов и дзотов, соединенных траншеями. Болото и заливные луга перед ними были заминированы в глубину до километра. За ними шли проволочные заграждения в три ряда. Укрепленные пункты в деревнях Бяково и Васильевщина были насыщены до предела пулеметами, пушками, особенно минометами. Противник имел и сильные резервы, которыми мог маневрировать по дороге Старая Русса – Демянск. У него имелись танковые части и авиация. После артиллерийской подготовки подразделения 107-го полка, имея справа 228-й полк, атаковали противника. Было уничтожено много огневых точек на переднем крае вражеской обороны. Успешно продвигаясь вперед, подразделения 107-го полка перерезали дорогу на небольшом участке. Был получен приказ – продолжать наступление в направлении на Бяково. Противник упорно оборонялся. 228-й полк, наступавший справа, нужного успеха не имел. И тут противник перешел в контратаку. В небе появилась бомбардировочная авиация. Находясь под бомбовыми ударами, подразделения полка все же продолжали вести бой. После окончания бомбежки противник, подтянув резервы – пехоту и танковые подразделения, снова пошел в контратаку, открыв сильный артиллерийский и минометный огонь. У нас не было ни одного истребителя, ни одного танка, а фланги в месте прорыва обороны противника не были должным образом прикрыты. Для развития успеха наступления командир дивизии генерал-майор Шевчук направил в 107-й полк батальон 111-го полка, но в создавшихся условиях реальной помощи в развитии имевшегося успеха этот резерв оказать не мог. Сказались и большие потери личного состава полка. В бою были убиты два командира батальона, начальник штаба батальона, не говоря о больших потерях личного состава. Остатки полка оказывали упорное сопротивление. Шел бой и на флангах прорыва. Сил становилось все меньше. Многие легли героями на поле боя. Много раненых направлено в санчасть полка. Силы были неравны. Наши подразделения вынуждены были начать отход. Был получен приказ – не допустить противника за его. прежнюю линию обороны. Этот приказ был выполнен. На этом закончился первый день боя. Следующие два дня части дивизии переходили в наступление, но успеха не имели. 5 мая командир полка Мамин вызвал меня и поставил задачу – силами остатка взвода пешей разведки и пятнадцати автоматчиков сменить на переднем крае всех находившихся там солдат и офицеров и отправить их в тыл полка. Это было сделано, чтобы более точно установить, сколько бойцов осталось от личного состава части. Всех сняли с обороны и у походных кухонь разобрались с теми немногими, кто остался в живых. Утром 6 мая они возвратились обратно и сменили нас. Дальше начались боевые будни. Нам приходилось то безуспешно наступать, то отражать атаки наступавшего противника. Когда в начале июня подошла Сибирская бригада, то ей хватило лишь одного стрелкового взвода, чтобы сменить личный состав полка на участке его обороны…». Врач санбата 55-й дивизии Георгий Артемович Газалов, вспоминая на одной из послевоенных встреч трагические дни в начале мая 1942 года, рассказывал: «Раненых было столько, что у меня, принимавшего их и делавшего первую обработку, к вечеру перестала разгибаться спина, руки покрылись коркой из высохшей крови, а пальцы с трудом сгибались. В ночь на 9 мая случился заморозок, выпал снег. Многие раненые, лежавшие прямо под открытым небом, к утру окоченели»… Серафима Порфирьевна Рыжкова, в то время сестра медсанбата, многократно сопровождала раненых при отправке в эвакогоспиталь. «Мне поручали колонну машин, заполненных ранеными,- вспоминает она.- Почти сто километров дождливого и холодного весеннего бездорожья, ухабов, тряских настилов и гатей становились дорогой смерти для части раненых – я не успевала оказывать им помощь. В немногих деревнях, через которые проезжали, нас уже ждали жители, пытаясь помочь, чем могли,- приносили еду, кормили раненых, выносили из машин скончавшихся. Помню, во время остановки в пути я увидела, что один из раненых вылез из кузова машины. Перед началом движения пошла проверить, вернулся ли он. Смотрю – молодой боец оперся на радиатор спиной, хотел, видимо, погреться, да так, стоя, и умер. Молчит и смотрит на меня остекленевшими глазами… Когда такое видишь в восемнадцать лет – это запоминается на всю жизнь!»

 

Еще тяжелее была обстановка в медсанротах, обслуживавших стрелковые полки.

«Наш 228-й стрелковый полк вступил в бой утром 5 мая,- рассказывает начальник аптеки санроты Галина Сергеевна Федько, тогда девятнадцатилетняя хрупкая девушка.- Погода сырая, неприятная, накануне шел дождь со снегом. А в медсанбате даже палатки не было. Вместо нее соорудили навес из сосновых и еловых веток, под ним – такой же настил. Мне было поручено встречать раненых и по указанию врача делать уколы морфия и противостолбнячной сыворотки. Необъяснимая нервная дрожь от предчувствия предстоящего терзала нас всех уже с утра. Часам к двенадцати начали поступать раненые. Среди первых привезли девятнадцатилетнего Васю Шепилова, командира санитарного взвода 2-го батальона, по виду совсем еще мальчика. При взрыве мины рядом с ним был командир санроты А.В.Нинбург, но остался жив. Мы решили похоронить Васю тут же, на опушке леса. Яма, которую стали копать, сразу заполнялась водой. Вот уже прошло столько лет, а я как наяву вижу скорченное тело Васи, полузалитое болотной жижей. Всю ночь и весь следующий день поступали раненые, их везли на повозках, а кто мог, приходил сам. За все годы войны я не могу припомнить дней, подобных этим первым дням мая 1942 года. Медики буквально валились с ног, меня тошнило от стоявшего повсюду в воздухе запаха свежей крови, я не могла есть и не ложилась спать все эти дни… За первые три дня через медсанроту прошло 850 раненых. Это только те, кто был зарегистрирован». Такие же жестокие потери понесли и остальные два стрелковых полка, вступившие в бой за Васильевщину двумя днями раньше. Деревня несколько раз переходила из рук в руки и все же осталась у фашистов. Артиллерийскому полку тоже пришлось очень трудно. Не случайно командир дивизиона, в который я попал, был так рад пополнению.

 

Пишу и думаю – а надо ли ворошить трагическое прошлое и рассказывать о неудачном наступлении? Ведь виновные наказаны. Позднее за неподготовленность дивизии к наступлению и неумелое руководство боем ее командира отдали под суд военного трибунала. А командиром дивизии стал Герой Советского Союза полковник Заиюльев Николай Николаевич. Но каково бы ни было наказание, оно уже не вернет к жизни бессмысленно погубленных солдат и офицеров. Безответственность на войне страшна, ей нет прощения! Не случайно бойцы и командиры Северо-Западного фронта зачитывали до дыр номера газеты «Правда» с пьесой А. Корнейчука «Фронт». Содержание этой пьесы во многом напоминало ситуацию, сложившуюся в районе «рамушевского коридора»: бойцы и командиры рот и батальонов, несмотря на жестокое сопротивление вражеских войск, выполняли свою задачу, а потом успех, добытый ценою больших человеческих жертв, сводился к нулю из-за плохой подготовки наступления и просчетов командования во время сражения. Первый бой дивизии не был исключением. Неорганизованность наступления, бессмысленность жертв сказались на боевом духе солдат. У более слабых появилось чувство безысходности, неизбежной гибели. «На третий день наступления, – рассказывает Газалов, – среди раненых появились «самострельщики». Их легко обнаруживали по пороховым пятнам на ране. Таких не обрабатывали и отправляли в штаб дивизии, а оттуда – в военный трибунал. Одного солдата я особенно запомнил. Сначала посчитал, что он обычный раненый – парню оторвало кисть руки. Перевязал его. Вдруг приходят из полка и спрашивают, не попадал ли к нам красноармеец с оторванной рукой. Оказывается, кто-то видел, как боец, спрятавшись за дерево, выдернул кольцо в гранате и занес руку с ней за ствол. Я хотел промолчать, было жалко парня – ведь расстреляют. Но получилось так, что боец сам себя выдал. Когда проходили мимо, он окликнул меня и помахал культей – спасибо, доктор!» Воспользовавшись нашими неудачами, гитлеровцы забросали передовую листовками. На них был изображен красноармеец, повисший на заграждении из колючей проволоки и надпись: «Вы все погибнете в этих ужасных болотах! Перестреляйте комиссаров и командиров, которые гонят вас в бой, и сдавайтесь в плен!»

 

К концу мая 1942 года наша дивизия наконец отбила деревню Большие Дубовицы и вышла на болото Сучан. Уверен, что каждый, кто служил в 55-й дивизии в те дни, запомнил это проклятое болото. Оно растянулось на два десятка километров и было почти непроходимым как летом, так и зимой. За болотом начинался лес, по его передней кромке проходила вражеская передовая. Наша передовая проходила по болоту. Среди болота попадались лесные островки и перешейки, но их было совсем немного. Мне запомнились их условные названия: Роща-Круглая, Огурец, Лапоть и другие. Одни находились на нашей территории, другие были у врага, иные же делились пополам. Меж